— Но фамилия и имя же не вранье? Ты их сама видела в ее паспорте?

— Может быть, и паспорт фальшивый, — сказала Мариша, повергнув Инну в полное отчаяние. — Но ты представляешь, она ведь сама подготовила все декорации к съемкам. Развесила похабные картинки по стенам, положила мне эти гнусные игрушки в ящик моей тумбочки, разбросала журнальчики. И главное, заставила меня позировать в неглиже перед скрытой камерой. Как ей это удалось! Не иначе, как снова опоила меня своим зельем, я ничего и не соображала. А потом они с ее сообщницей досняли нужные им кадры с участием Симона и смонтировали на компьютере киношку. С моим участием и той проститутки, с которой трахался Симон. Кстати, вы ее нашли?

— Аня ищет, — сказала Инна.

— А ты что делаешь? — спохватилась Мариша.

— Жду, — ответила чистую правду Инна. — Жду, когда Бритый соизволит дать мне адреса всех Шлюпиковых Елен.

— Молодец, — одобрила ее Мариша. — Теперь нам просто необходимо найти нашу тетку Лису. Хотя бы для того, чтобы она подтвердила перед дедом, что я чиста и непорочна как младенец. Кстати, он мне уже сегодня звонил.

— Да ты что?! — ахнула Инна. — И ты молчишь? А что он сказал?

— Сказал, чтобы я явилась к отцу сегодня к шести часам вечера, — сказала Мариша. — Судя по его тону, он приготовил мне какой-то сюрприз. Причем, как я поняла, очень неприятный. Для меня неприятный.

— Что он может тебе еще сделать? — удивилась Инна. — Пленку и фотографии ты видела. Все, что он может тебе предъявить, ты уже знаешь. И неожиданностью это для тебя не будет. Кстати, возьми этого детектива… Олега, да? Так вот, возьми этого Олега с собой. Пусть он подтвердит, что тебя подставили.

— Олег вечером не может, — сказала Мариша. — Занят. Придется нам самим противостоять моему дедуле.

— Если мы до шести вечера не найдем тетку Лису, то это будет трудновато сделать.

— Ничего, притащим Симона, — бодро сказала Мариша. — Я уже сказала дедуле, что приду не одна, а со своим другом и подругами.

— А он что?

— Сказал, что это лишнее, — хихикнула Мариша. — Только нужды нет, я уже знаю, где он планирует свое заседание. И во сколько. А уж с кем мне туда явиться, это я сама решу.

До шести часов вечера подруги успели переделать массу дел. Аня разыскала-таки хозяйку квартиры, о которой говорил Симон. Хозяйкой оказалась упитанная и еще весьма крепкая старуха себе на уме. Звали ее Галиной Николаевной. И она зазвала Аню на кухню, где налила ей жидкого чая, по цвету напоминающего детскую мочу. Аня с содроганием взглянула на этот напиток, но пригубить его так и не решилась. Впрочем, Галина Николаевна, увлеченная своим повествованием, не обратила на это никакого внимания.

Квартир у Галины Николаевны в общей сложности было три. Две она сдавала круглогодично и получала неплохую прибавку к пенсии. А в третьей — самой маленькой — жила. Летом же бабка обитала на даче, где выращивала картошку, морковку, свеклу, лук и прочие дары русской земли. Кроме того, половину загородного дома она на летний период также сдавала. Но при относительном достатке счастливой почему-то не выглядела.

— Ой, до чего же люди нынче пакостные пошли! — заныла она, как только узнала, что Аня явилась по ее душу из-за бывших жильцов. — Того и гляди, что обманут. Раньше-то я бывало всегда квартиры сдавала без всяких там агентов. А как пару раз обожглась, так и задумалась. В агентстве-то с меня за объявление ничего не берут, а жильцов подыщут все же поприличней. Но и через агентство тоже всякие попадаются.

— А женщина в платке и темных очках? — напомнила Галине Николаевне Аня. — Она как?

— Вот я к тому и веду, что через агентство-то оно надежней, — затараторила старуха. — Эту дамочку я в квартиру жить без всякого агентства пустила. По старому объявлению она ко мне явилась. А у меня в тот раз жильцы съехали, да не предупредив. Ну, я и подумала, чего мне агентше звонить да ждать, когда она там еще жильцов найдет. Это, может быть, целая неделя пройдет. И кого еще она там найдет? А тут уже готовая жиличка на пороге, можно сказать, стоит. Ну, я ее и пустила. На вид она мне приличной показалась. Даже странно мне стало, чего это она квартиру снимает. Квартира-то там у меня, прямо скажем, грязненькая. Жильцы-то какие нынче пошли. Ни обои поклеить не хотят, ни дверь покрасить. Кран, если течет, так и будет течь. Им и плевать. Да, а дамочка эта словно с картинки сошла. Видно, что обеспеченная.

— А зачем же обеспеченной даме в запущенной квартире останавливаться? — спросила Аня у Галины Николаевны.

— Я у нее то же и спросила, — закивала в ответ старуха. — А она сказала, что с мужем поцапались. Вот она от него ушла, и где-то ей перекантоваться нужно, пока к родственникам не уедет. И ей, мол, все равно где. Вот я ее и пустила.

— А что она?

— Договаривались-то мы с ней на месяц, меньше я не сдаю, а она прожила всего неделю, а потом соседи мне звонят, что квартира пустая стоит, а свет на кухне все время горит. И днем и ночью. Я примчалась, смотрю, ни жилички, ни ее вещей, ничего нет. Исчезла. И свет, мерзавка, перед уходом на кухне не выключила. Ей-то что, а мне прямой убыток! И ключ мой с собой забрала. Теперь и не знаю, что делать. То ли замок в двери менять, то ли ждать, когда жиличка моя объявится. Все-таки до конца месяца мы с ней уговаривались. Деньги-то мне хоть и заплачены, но неприятно, чего квартира просто так простаивает?

— А вы смогли бы узнать ту женщину, если бы увидели снова? — спросила у Галины Николаевны Аня.

— И не узнала бы никогда! — махнула рукой старуха. — Я уж как вертелась, чтобы она платок и очки сняла. А она ни в какую. Глаза, говорит, болят, плакала много. И шарф с головы не сняла. Так что лица я ее толком и не видела.

— А приехала она на чем? — спросила у старухи Аня. — На машине или на своих двоих?

— Зачем на своих двоих? — удивилась бабка. — Я же говорю, дамочка обеспеченная. И машина у нее была. Синяя такая. Иностранная.