— У меня замки без электроники, — поспешно отказалась от версии о непонятной электронной отмычке Мариша. — А дверь у меня первая железная. Это верно. Но она была открыта, а видимых следов взлома мы не обнаружили. Вот я и подумала, что дверь кто-то открыл ключами. А так как ключи оставались только у тетки Лисы, которую похитили, то я и подумала на нее или на ее сообщников.

— Сообщников? — переспросил Хвостиков. — Вы, простите, про кого мне рассказываете? Про свою тетю, я верно понял? И вы считаете, что у нее есть еще и сообщники, которые помогли этой даме обокрасть вас?

Мариша подтвердила, что все верно, но…

— Ну и отношения у вас в семье, — неприятно поразился Хвостиков, перебив Маришу.

— При чем тут семья? — возмутилась Мариша. — Я же вам пытаюсь объяснить, что эта женщина, которая выдавала себя за мою тетку, — на самом деле никакая мне не тетка. То есть, может быть, и тетка, от моего дедули, как и от папочки, теперь я всего могу ожидать, но мне точно установить наши с ней родственные отношения пока не удалось. Так что пока я ее считаю фальшивой теткой.

— И эта женщина жила в вашем доме на правах родственницы?

— Гостила, — поправила его Мариша.

— Но доступ к ключам от входных дверей у нее был?

— Так я к тому и веду! — обрадовалась Мариша. — Был у нее доступ! Был!

— И ключи пропали вместе с тетей?

— Нет, — покачала головой Мариша. — Вторые ключи я отдала маме. Она уехала, так я ей на всякий случай ключи отдала. Вдруг когда вернется и захочет животных забрать, меня как раз дома не будет. Так чтобы ей не волноваться и не созваниваться со мной, я ей ключи оставила. Те самые, которыми тетка моя фальшивая пользовалась.

— Другими словами, на момент кражи ключей у вашей тети, или, как вы говорите, фальшивой тети, не было? — уточнил у Мариши Хвостиков. — Тогда в чем вы ее обвиняете?

— Так и дубликат она легко могла сделать! — пожала плечами Мариша. — Что тут сложного? На любом углу делают ключи. А времени у нее для этого предостаточно было. Она ведь не один день у меня гостила.

Хвостиков покачал головой.

— Так, а что пропало? — спросил он у Мариши.

— Самое ценное на данный момент и пропало! — в отчаянии воскликнула Мариша. — Диск с фильмом и фотографии, где я с мужчинами.

— И это вы считаете самым ценным в своей квартире? — удивился Хвостиков, выразительно оглядевшись по сторонам на цифровую видеокамеру, огромный домашний кинотеатр, дорогие безделушки, украшавшие столешницу над камином, и кожаную светлую мягкую мебель, с ручек которой небрежно свисали Маришины бусы из сердолика, яшмы, авантюрина, кораллов и речного жемчуга, развешанные там для проветривания и просушки после мытья и чистки.

— Для меня эти фотографии и диск с фильмом сейчас самое ценное, — сказала Мариша.

— И что же там было запечатлено? — поинтересовался у нее Хвостиков.

Пришлось рассказать. А для того чтобы у Хвостикова не сложилось о ней, о Марише, неверного мнения, она начала рассказывать с самого начала. То есть с того момента, когда на ее пороге возникла фальшивая тетка с двумя чемоданами и громадной сумкой. Это отняло и у Мариши, и у Хвостикова порядочно времени. Зато к тому моменту, когда Маришин дед появился в квартире внучки, Хвостиков был уже полностью в курсе и подготовлен к встрече дедули.

— Ну что? — спросил дед, тут же плюхнувшись на диван. — Нашли вора?

— Сейчас вызову экспертов, — сказал Хвостиков. — Пусть осмотрят замки.

И он испарился в кухню, вызывать по телефону на подмогу экспертов. Выслушав Маришин рассказ, дед нахмурился. А потом решительно встал и произнес:

— Верно мне Лида говорила, что я только время впустую потрачу, если к тебе, Мариша, поеду! Что все равно диск и фотографии никогда не найдутся.

— Лида вам не советовала ко мне ездить? — пробормотала Мариша.

— А я еще не хотел упустить шанса оправдать тебя, Мариша! Но, видно, не судьба. Диск и фотографии пропали как раз тогда, когда я согласился отдать их на независимую экспертизу. Но ты, Мариша, побоялась их отдать. И теперь не воображай, что я поверю, будто бы их действительно у тебя украли!

— Украли, — пробормотала Мариша. — Я же и милицию вызвала!

— Ерунда все это! — махнул рукой Виталий Петрович. — Сама ты у себя этот диск и фотографии украла. Да, может быть, и не украла, а просто запрятала подальше или уничтожила давно.