Шрифт:
— А помнишь, как ты спрашивал меня когда-то о нем? — вспоминает Вера.
Кажется, они думают об одном.
— «Теплотища», «красотища», «страхотище», — говорит Саша, и оба смеются. — Четыре года! Много!
— Много!
Они опять замолкают и смотрят на море. Оно сегодня тихое, катер идет плавно, и солнце замерло в небе, и воздух соленый, густой, только чуть свежий.
Взрослых рядом нет, и Саша наконец решается:
— Вер!
— Что?
— Я вот все думал тут, что тебе подарить к приезду. Все, в общем-то, передарил вроде за эти три лета: и камни, и черепах, и крабов, и ежей, и раковины… И вот… В общем, песню я хочу тебе подарить. Только не смейся! Свою. Сам сочинил. Без музыки, правда. Хочешь?
— Конечно, хочу!
— Только я тихо, чтоб… Тебе одной…
Они наклоняются над бортовыми поручнями, и Саша тихо поет, глядя почему-то в воду:
Есть на свете дети,Есть мечты на свете,Дети подрастают —Мечтают о большом.Если я мечтаю,Если ты мечтаешь,Если мы мечтаем,Это — хорошо!Если солнце светит,Если дождь и ветер,Если даже месяцНочью не взошел,Если я на море,Если ты на море,Если мы на море,Это — хорошо!— Саш! Но у тебя же голос! Голос очень хороший! — говорит Вера.
— А песня как? — спрашивает Саша.
— И песня. Очень! И ты!