– Девушка, – сказал после некоторой паузы высокий интеллигент в очках и в грязных ботинках. – Знаете, нам так не хватает здесь женского общества. Вы не составите нам компанию за ужином?

– Нет, у меня несколько другие планы, – обрубила я его притязания.

– Какие? Может, мы к ним присоединимся? – поинтересовался второй, низкий лысяк в начищенных до блеска ботинках.

– Не может, – сразу же возразила я.

– Почему? – спросил интеллигент.

– Так, мальчики, идите куда шли! Ясно? – Я позволила себе быть не слишком любезной, потому что поняла – эти мужики ни в чем противозаконном меня не подозревали. Им просто хотелось немного развлечься.

– Ничего не ясно, – не унимался лысый дядечка, находившийся, как и его приятель, слегка подшофе. – Почему вы нас игнорируете? Я не привык к тому, чтобы мне отказывали. Я – начальник стройучастка!

– Правда? Тогда это в корне меняет дело. Начальник – это звучит гордо! Вы, мальчики, спускайтесь в столовую, а я к вам скоро подойду, вот только вещички свои брошу.

– А вы в каком номере остановились? – осведомился высокий дяденька.

– Рядом с вами.

Мой ответ вызвал у командированных строителей тихий восторг. Интересно, почему? Почему мужики бывают такими наивными, даже начальники и очкарики?

– Будем вас ждать, – сказал лысяк и с гордостью посмотрел на своего высокого приятеля в очках, уверенный в том, что он сразил меня своей должностью наповал.

Парочка интеллигентных чудиков заметными зигзагами направилась по коридору вперед. Когда они исчезли из вида, я вставила ключ в замочную скважину и с легкостью открыла запасной выход. Мое дальнейшее путешествие было сопряжено с некоторыми акробатическими сложностями, но я с ними справилась.

Спрыгнув с пожарной лестницы на асфальт, я озаботилась гораздо более серьезным вопросом – куда спрятать до поры до времени свой багаж. Если бы на улице было лето, то раскидистый зеленый кустик вполне мог бы послужить тайником, но ранней весной не стоило ждать милостей от природы.

В этом поселке я более или менее хорошо знала только двух людей, у которых могла бы оставить на временное хранение свои вещи, – Людмилу Степановну и Юрия Борисовича. Но Еремина жила далековато отсюда, а заявиться к Пинкертону после того, как я уже попрощалась с ним, – это было бы как-то непоследовательно. А собственно, зачем стучаться к нему в дом? Есть идея получше...

Наверное, Мирон уже устал поглядывать на часы.

Летящей походкой я неслась в ресторан «Азия», и самым удивительным было то, что весенняя уличная грязь ко мне уже не прилипала. Я собиралась играть роль девицы легкого поведения, наверное, поэтому подтверждалась заезженная поговорка о том, что грязь к грязи не пристает. Таня, ну зачем же так грубо! Себя надо ценить и уважать в любой ситуации. Вот, к примеру, лотос, он на болоте растет, а является символом чистоты! Ему никакая грязь не страшна. Вот и ты не испачкаешься, даже тесно общаясь с Мироном. А что до уличной грязи, то ты просто научилась ходить аккуратно. Дома-то все больше на машине да на машине...

Какие только мысли не лезли в мою голову по дороге! Пожалуй, среди них не было только одной – я не собиралась отступать и уезжать из поселка, не выяснив все до конца, хоть и обещала это Юрию Борисовичу. Но кто мне такой этот Пинкертон? Ровным счетом никто! Так, немного помог с информацией, и все. Терпеть не могу занудливых стариков! Учить уму-разуму он меня вздумал! Столько лет в милиции проработал и не понимает, что любому человеку можно развязать язык, если довести его до точки кипения, чем-то ошеломить... Вот этим я и собиралась заняться. Если уж Марата Кураева не оказалось в Светличном, то это обстоятельство надо было использовать. Мне предстояло работать с его «правой рукой», с Мироном...

Я дерзко толкнула дверь вперед и вошла в ресторан. Швейцар уже запомнил меня и растянул рот в голливудской улыбке. Отдав ему куртку, я подошла к зеркалу, поправила макияж, а затем направилась в зал, покачивая бедрами. Как это ни странно, но Мирон на мое появление никак не отреагировал. Он скользнул по мне безучастным взглядом, опрокинул стопарик и что-то шепнул толстомордому братку, сидящему рядом. Тот злорадно ухмыльнулся и тоже выпил горькую. Такой реакции я никак не ожидала. Оказывается, меня здесь совсем не ждали. Не пришла бы, так обо мне бы никто и не вспомнил. Да, Таня, ты себя переоценила. Однако, начав операцию, надо было идти до конца. Правда, охота вилять бедрами почему-то пропала.

– Привет, – сказала я, подходя к столу, за которым сидел Мирон.

– Привет! Ты кто? А, Таня... Вспомнил! Садись, раз пришла, – прогундосил местный авторитет, разглядывая меня через стекло вновь наполненной рюмки. – Что пить будешь?

– Вино.

Мирон жестом подозвал официантку, а когда она подошла, то заказал еще водки. Я высказала ей свои пожелания насчет еды и напитка. Девочка все записала в блокнотик и удалилась. Мирон выпил и, уставившись на меня немигающим взглядом, спросил негромко, но строго:

– Рассказывай, откуда ты здесь взялась, такая красивая, и вообще, зачем сюда пожаловала? Только не надо мне парить мозги насчет командировки в «коровник»! Говорят, ты здесь уже второй день крутишься...

Признаюсь, к такому повороту событий я не была готова морально. Мне казалось, что я зацепила Мирона при нашей первой встрече, и потому ему нет никакого дела до того, зачем я сюда приехала – в командировку или на поиски приключений, потому что он в любом случае собирался со мной развлечься. Но то было днем, а теперь он проявлял ко мне полное равнодушие, и только обязанность знать все и обо всех заставляла его задавать мне вопросы. Почему Мирон вдруг охладел ко мне? Может, он каким-то образом выяснил, что я интересовалась у местных жителей, как найти Кривцову Нину Степановну, потом встречалась с Ереминой, Сониной теткой, и с бывшим опером? Если так, то он, возможно, уже догадывался об истинной цели моего визита в этот поселок.