– Однако сейчас Кирилл здесь, в Тарасове, и он не знает, где Маша. Или знает и молчит?

– Ну, может, она кого другого подцепила, – после некоторых раздумий высказалась Можжухина. – Кирюха-то у нее не первый...

– Настя, ты хочешь сказать, что твоя подруга вот такая отчаянная эгоистка, что она могла с кем-нибудь познакомиться, забыть про все на свете: про работу, Кирилла, родителей, наконец, и уехать с малознакомым человеком куда-нибудь развлекаться? – Задав этот вопрос, я не заметила на лице своей собеседницы отражения мыслительных процессов. Казалось, она ждала, когда же наше общение закончится и можно будет пойти по своим делам. – Настя, так что ты об этом думаешь?

– О чем? – спросила девица так, будто она меня совсем не слышала.

– Мне показалось, ты хотела сказать, что Маша – девушка влюбчивая, способная на непредсказуемые поступки и...

– Ничего такого я не хотела сказать, – оборвала меня Можжухина. – Я не знаю, где Баранова, и все тут! Я вообще ничего не знаю и знать не хочу!

– Как это ничего не знаешь?

– А так!

– Но это же ты наплела Кире Леонидовне, что я взяла у Маши деньги, а помогать ей не стала. Зачем ты ей соврала? – осведомилась я, подавшись всем телом вперед.

– Ничего я не соврала! – огрызнулась Можжухина. – Мне Машка сама так сказала.

– Неужели?

– А разве это не так?

– Конечно, нет! Я отказалась помогать Барановой, и она пригрозила мне, что выкинет какой-нибудь фортель. Вот и выкинула, оговорила меня...

– Да, Машка на многое способна, только я тут ни при чем, – Настя кисло улыбнулась.

– А я тебе не верю. Баранова, наверное, у тебя дома сидит и строчит статейки в газету?

– Еще чего! – возмутилась Настя. – Я с ней сама на грани ссоры...

– С чего бы это вдруг?

Можжухина немного подумала, потом отпила сока и стала вещать:

– В общем мне срочно понадобились деньги, приличная сумма, такую мне могла одолжить только Машка. Я пришла к ней домой, чтобы попросить взаймы, а она меня слушать не стала, а начала ныть про свои проблемы, про испытательный срок и все такое прочее. Только я думаю, что это совсем не проблемы. Достаточно было одного звонка папочки или мамочки редактору газеты, так ее без всякого испытательного срока бы взяли. Но Машке стукнуло в голову – ее предки должны быть уверены в том, что она сама устроилась на работу. Кирилл подкинул ей идейку насчет частного детектива...

– Кирилл? – не поверила я.

– Да, Кирилл. Он и ваш телефончик где-то надыбал. Так вот Машка сказала, что вы берете дорого, и вся ее наличка уйдет на оплату детективных услуг, а потому она мне денег дать не может. Ну я потом ей через пару дней перезвонила, она сказала, что сама каким-то расследованием занимается, а деньги вроде бы ушли.

– А каким расследованием она занималась?

– Что-то там с паленой водкой связано, я деталями не интересовалась, – с видимым усилием процедила Можжухина. – Оно мне надо?

– Неужели совсем не интересно было?

– У меня свои проблемы, – сказала Настя.

– Какие, если не секрет? – поинтересовалась я.

– Это вас не касается. – Настя сделала несколько глотков сока, а потом вдруг бросила мне: – Вы же мне денег на аборт не дадите, вот и не лезьте в мою жизнь со своими расспросами!

Эта фраза все прояснила, и я даже пожалела, что проявила чрезмерное любопытство. Так глубоко лезть в личную жизнь свидетельницы я не собиралась. Изводить ее разными щекотливыми вопросами охота отпала.

– Хорошо, будем говорить только о твоей подруге. Она правда детективы не читала?

– Раньше читала, а потом в университете ей внушили, что криминальное чтиво – это пошло, что детективчики читают только тупые домохозяйки.

– Ясно. А в какую редакцию Маша устроилась, ты знаешь?

– Без понятия. Она не говорила.

– Жаль. Тогда вспомни, пожалуйста, когда ты приходила к ней домой?

Можжухина немного подумала, а потом назвала дату. Оказалось, что она видела Машу в тот же день, что и я, а через два дня Баранова уже занималась своим первым журналистским расследованием, но еще никуда не исчезла. На этом полезная информация закончилась, далее пошли жалобы на несчастную любовь, несправедливость судьбы и дороговизну частной медицины. А в заключение Можжухина попросила у меня денег взаймы. Чисто по-женски мне было жалко забеременевшую девушку, но денег на аборт я ей тоже не дала. Настя психанула и ушла, обозвав меня ханжой. Это меня не слишком обидело, расстроило только то, что время было потрачено впустую. Настя оказалась не в материале.

Я достала мобильник и стала звонить Кириллу.

– Алло, – практически сразу ответил мужской голос.

– Кирилл? – на всякий случай уточнила я.

– Да, это я.

– Это частный детектив Татьяна Иванова.

– Я чувствовал, что вы мне позвоните, – с некоторой обреченностью признался молодой человек.

– Даже так? Вам есть что мне сказать о местонахождении Маши? – прямо спросила я.

– Нет, я сам обеспокоен ее исчезновением.

Честно говоря, я ожидала услышать другой ответ, тем не менее спросила: