Роджер поерзал на сиденье.

— Действительно, как-то странно. Мы изо всех сил стараемся спасти Меланту от смерти и тут же говорим о точечном ударе по Дамиану.

— Это совершенно другое дело, — твердо заявил Иона. — Меланта не хочет никому причинять вреда, ни серым, ни землянам. А Дамиан, скорее всего, будет с удовольствием убивать и тех и других. В хрониках серых, которые я читал, говорится, что он безумен, по крайней мере, частично.

— На самом деле и наши сказители говорят то же, — с неохотой подтвердила Лорел. — Во время войны был случай, когда он намеренно выбрал целью пещеру, в которой скрывались дети и раненые серые, хотя точно знал, что военных объектов поблизости нет.

Роджер скривился.

— Вот оно как.

— Я даже согласна с Ионой, что его надо устранить, — продолжала Лорел. — Я только боюсь, Торвальд воспользуется этой возможностью, чтобы разделаться с нами раз и навсегда.

— Расскажите о тех других, с которыми вы жили раньше, — вдруг сказал Ференцо.

Роджер хмуро взглянул на него.

— Сейчас-то нам это зачем?

— Любопытства ради. Вы говорили, что они очень похожи на людей. Что у них была за культура?

— Те, с которыми мы жили рядом, вели в основном деревенскую жизнь.

Неожиданная перемена темы, похоже, смутила ее так же, как и Роджера.

— Занимались земледелием, пасли скот.

— Города? Техника? — спросил Ференцо.

— Почти нет. Кажется, у них были города, но не рядом с нами. Там, где мы жили, в основном были фермы, пастбища и небольшие деревни.

— А ты что скажешь, Иона? — обернулся назад Ференцо. — Ваши другие похожи?

— Что пахали и пасли, это точно. Те, что жили у океана, еще ловили рыбу.

— А как насчет грабежей? Они не нападали на соседние участки побережья?

— Наверное, нападали, — подумав, подтвердил Иона. — Там были буйные племена, они немало сражались и между собой, и с соседями. У них были такие длинные морские корабли — конечно, наверняка они занимались и грабежами.

— Будь я проклят! — очень тихо произнес Ференцо.

— Да что такое? — Роджер бросил на него быстрый взгляд.

— Зеленые и серые. Они не прибыли с неизвестной планеты за десять световых лет отсюда. Они отсюда, с Земли.

— О чем вы говорите? — испуганно спросила Лорел. — У нас там были сплошные леса, первобытная жизнь, совсем не то, что здесь.

— Я говорю о легендах наших предков. Особенно о мифах Древней Греции.

— О чем? — спросил Роджер.

— О греческой мифологии, — язвительно сказал Ференцо. — Бросьте, Уиттиер, не так уж давно вы учились в университете. Не могли вы все позабыть.

— Да помню прекрасно. Но какое отношение имеют мифы к…

И тут до него дошло.

— Вы что же, говорите о… лесных нимфах?

— Именно, — подтвердил Ференцо. — У меня дочка в прошлом году мифологию проходила; с тех пор как Иона рассказал об их истории, мне это покоя не дает. Думаю, что зеленые — это реальная основа мифа о дриадах.

— Да вы с ума сошли, — запротестовал Роджер. — Веловски же говорил, что они на самом деле откуда-то прибыли.

— Конечно, — согласился Ференцо. — Но наши миры не разделены пространством. Они разделены временем. Думаю, они совершили прыжок в будущее на четыре или пять тысяч лет. При такой огромной разнице это все равно, что оказаться на другой планете.

— Греческие оракулы, — пробормотала Лорел. — Это могли быть провидцы или дальновидцы.

— Точно подходит, так ведь? — согласился Ференцо. — Ваши воины тоже могли породить легенды вроде тех, что о Геракле или Одиссее.

— А что мы? — спросил Джордан.

— А что вы? — задумался Ференцо. — В каком направлении вы шли, когда уперлись в Большую долину?

— Вроде на юг. — Джордан вопросительно поглядел мимо Лорел на брата.

— Да, на юг, — подтвердил Иона. — И шли долго, пока не встретили зеленых.

— Вот и ответ, — сказал Ференцо. — Зеленые стали частью греческих мифов, а вы, серые, — северных.

— Северных? — повторил Роджер, пытаясь вспомнить забытые подробности университетского курса мифологии. — То есть Один, Асгард и ледяные гиганты?

— А еще карлики, кузнецы богов, которые делали для них чудесные орудия. Включая шедевр, оружие бога грома.

У Роджера перехватило дыхание.

— Господи! Молот Тора?

— Молот с необычно короткой рукояткой, — сказал Ференцо. — Молот, который после броска возвращался к нему в руку. Молот, которым можно сбить вершину горы. Скажите, когда услышите что-то знакомое.

— Вот это да, — пробормотал Иона.

— Но мы же не бросаем молот-пистолет, — возразил Джордан;

— Но говорите «выбрасываем», когда достаете его из браслета, — заметил Ференцо. — Кроме того, первобытный северянин, наблюдавший это со стороны, мог допустить вполне простительную ошибку. Ты целишься, скала на расстоянии ста ярдов рассыпается в пыль, а когда наблюдатель открывает глаза, эта штука снова у тебя в руке. К какому еще выводу он должен прийти?