Шрифт:
— Ладно. Что еще им сказать? Помимо того, что с тобой все нормально.
— Да нет, — медленно произнес Ференцо. — На самом деле… давай умолчим и о том, что со мной все в порядке.
Пауэлл нахмурился.
— Томми, нельзя это скрывать. Тут весь отдел стоит на ушах.
— Это-то нам и нужно, — заметил Ференцо. — Пропавший полицейский поможет немного подхлестнуть их, если вдруг начнется заваруха.
— Но не поможет тебе выйти сухим из воды, — предупредил Пауэлл. — Удачным карьерным ходом это не назовешь.
— Переживу, — заверил его Ференцо. — Что касается тебя, ты ничего не знал. Этого разговора никогда не было. Понял?
— Обсудим позже, — сухо сказал Пауэлл. Как же, позволит он напарнику взять всю вину на себя. — Так что предлагаешь делать с «Трактиром у перекрестка»?
— Нам надо узнать, оставила ли Кэролайн записку. Как думаешь, не захочет Смит съездить с утра пораньше?
— Могу спросить. Но думаю, ему надо сказать, что с тобой, все в порядке.
— Нет.
Тон Ференцо не допускал возражений.
— Он потратил все выходные, помогая тебя искать, — все-таки возразил Пауэлл. — Он заслуживает некоторого вознаграждения.
— Он заслуживает, чтобы его карьера не рухнула. Ты скажешь, что со мной все нормально, и он превратится в соучастника. Нас с тобой голыми руками не возьмешь, а он слишком молод и не сумеет выкрутиться.
Пауэлл поморщился.
— Пожалуй, — согласился он. — Ладно, я вызову его, как только ты повесишь трубку. Между прочим, я так тебе и не сказал, что обнаружил на ветке, которая была в украденном грузовике парковиков.
— Давай угадаю. Следы от тупого топора?
Пауэлл скорчил гримасу.
— Не понимаю, зачем тебе вообще напарник, — недовольно сказал он. — Да, такие же следы, как мы нашли на деревьях Уиттиеров. Только тут они были посередине ветки, а не у основания.
— Не расстраивайся, — успокоил его Ференцо. — Это важное подтверждение.
— Подтверждение чего?
— Сейчас не имею права говорить, — мрачно сказал Ференцо. — Вызывай пока Смита, и пусть едет на место. И держи мобильник под рукой. Вы с Мессерлингом можете мне быстро понадобиться.
— Не волнуйся, — так же мрачно ответил Пауэлл. — Будем наготове.
40
Роджер был на Стейтен-Айленде только раз в жизни, ребенком, когда родители взяли его посмотреть на реконструкцию Ричмонд-тауна. Это путешествие мало ему запомнилось, но оставило смутное впечатление, что место довольно тихое и совсем неинтересное.
Сейчас, в два часа ночи, на острове было еще тише.
— Вот он. — Веловски показал в окно на несколько черных прямоугольников, выделявшихся на фоне подсвеченной воды залива. — Третий справа.
— Никого не видно? — спросил Ференцо.
Иона осматривал территорию в бинокль.
— Как будто нет.
— Тогда пошли. — Ференцо открыл дверь. — Роджер, суньте ключи за солнечный козырек.
Роджер поднял руку, чтобы положить ключи, и ощутил все еще непривычный вес молота-пистолета. Он вышел из машины, осторожно, не хлопая, закрыл дверь и направился вслед за Ференцо по вязкому песку. Веловски и Иона шагали рядом.
До сарая они добрались без приключений.
— Заперто, — пробормотал Ференцо, роясь в кармане. — Придется вскрывать.
— Не трудитесь. — Иона протянул руку и приложил к замку большой палец. — Наши обычные замки реагируют на давление и температуру тела. Надо только… готово.
Замок открылся. Ференцо потянул дверь и быстро осветил помещение карманным фонариком. Заглянув через его плечо, Роджер увидел, что сарай пуст и ни окон, ни других дверей там нет.
— Что дальше? — спросил он.
Иона протиснулся мимо них и направился в дальний угол.
— Сюда, — сказал он.
Он наклонился и за что-то потянул; к изумлению Роджера, кусок пола поднялся на невидимых петлях, и открылся лаз с уводящими под землю узкими ступенями.
— Тоже обычная маскировка, — объяснил Иона, прислоняя крышку лаза к стене.
Встряхнув кистью, он выбросил молот-пистолет на ладонь. Роджер последовал его примеру, правда, не так ловко. Иона бросил взгляд на остальных, затем повернулся к лестнице и начал спускаться, затем Ференцо. Роджер последовал за ними, последним шел Веловски.
Спуск оказался не совсем простым. Роджер привык к американскому стандарту ширины ступеней и расстояния между ними, который, по-видимому, слегка отличался от эквивалента серых. На первых тридцати ступенях он раз пять или шесть спотыкался и чуть не падал. В последний раз он схватился за гладкий металл лестницы, чтобы удержаться; звук, с которым молот-пистолет ударился о железо, показался ему громким, как выстрел. Веловски тихо, но с чувством выругался. Отпустив оружие, Роджер дал ему уйти в браслет и теперь спускался, касаясь руками стен.