— Доброе утро, Роджер, — неуверенно улыбнулась Кэролайн. — Как спалось?

— Да ничего, нормально, — солгал он, садясь напротив Меланты. — Доброе утро, Меланта.

Девочка сидела с набитым ртом и молча улыбнулась в ответ. Но глаза ее оставались серьезными.

— Вчера у нас тут был небольшой переполох, да? — небрежно заметил он, пока Кэролайн, оставив омлет, наливала ему чашку кофе.

Такое предупредительное обслуживание тоже было в новинку.

— Надеюсь, ты не перепугалась?

— Нет. — Не глядя на него, Меланта вилкой отломила от сыра треугольник и подцепила на него кусок омлета.

— Ты после этого быстро заснула?

— Угу, — ответила она. — Кэролайн, можно мне еще омлета?

— Конечно. Угощайся. Не против подождать, Роджер?

— Нет, давай доедай, — ответил Роджер.

— Спасибо, — сказала Меланта и сгребла остатки омлета себе на тарелку.

Наливая сок, Роджер исподволь наблюдал за ней. Опять она уклонилась от ответа на вопрос.

Но, по крайней мере, на этот раз он не остался с пустыми руками. Наиболее очевидный вопрос, который она должна была бы задать, — это что он вообще делал на балконе. Тот факт, что вопрос не был задан, подразумевал, что она все знает.

Возможно, она почувствовала его взгляд.

— Я подумала… — вдруг сказала девочка, — я, наверное, лучше приму душ. Можно?

— Конечно, — ответила Кэролайн. — Полотенца в шкафчике рядом с ванной.

— Спасибо.

Быстро запихнув в рот большой кусок омлета, Меланта встала из-за стола и направилась через прихожую в ванную.

— Остается слишком много неясного, — многозначительно произнес Роджер, глядя, как Кэролайн накладывает свежую порцию омлета ему на тарелку.

— Она все равно ничего бы не сказала, — проговорила Кэролайн, взяв свою чашку кофе и садясь на стул, который только что освободила Меланта; — Кроме того, это дает нам шанс поговорить.

Она покосилась на дверь, затем сунула руку в карман халата и достала украшение:

— Взгляни.

Нахмурясь, Роджер взял брошь. Большая заколка или что-то в этом роде из серебряных листьев и нитей с фиолетовым камнем посередине. — Не припоминается, чтобы Кэролайн носила что-либо подобное.

— Полагаю, это не твое.

— До вчерашнего вечера никогда не видела, — подтвердила Кэролайн. — Дело в том, что я нашла ее в вещевом ящике, как раз там, где ты, как говоришь, положил пистолет.

Роджер взглянул на нее исподлобья.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнес он, — что это и есть пистолет?

— Она такого же веса и цвета, — сказала Кэролайн.

В ее голосе звучала настойчивость, но Роджер почувствовал, что она отступает. Если он думает, что это нелепо, и так говорит…

Он заставил себя снова посмотреть на брошь. Да, это нелепо. Но не более нелепо, чем любое из событий, произошедших с ними с тех пор, как они отправились на эту злосчастную пьесу.

— Давай попробуем убедиться, что это так, — сказал он. — Первый и самый очевидный вопрос — как?

Кэролайн беспомощно пожала плечами.

— А как человек может ползать по стене дома?

— В точку, — признал Роджер.

— Мне это тоже не нравится, — сказала Кэролайн. — Готов к следующему?

— Погоди.

Он отпил большой глоток крепчайшего кофе.

— Ладно, давай.

— Я ночью просмотрела телефонную книгу, — сказала она, доставая справочник из ящика. — Думаю, мы можем найти, где живет семья Меланты.

— Имея только фамилию Грин?

— Я все равно не могла уснуть.

Открыв справочник, она вынула из него листок бумаги и передала ему.

— В общем, я обнаружила два очень интересных адреса: один на Риверсайд-драйв около Сто четвертой улицы, другой на Западной Семидесятой у Центрального парка. И по каждому проживает около тридцати Гринов.

Насупившись, Роджер уткнулся в бумагу. Первой мыслью было, что она по ошибке выписала некоторые адреса лишний раз. Но чтобы так ошибиться, нужно просто быть под наркозом. У тебя действительно есть причины полагать, что она живет в одном из этих домов?

— Да нет, — сказала Кэролайн. — Я просто подумала, что это выглядит достаточно странно, чтобы заслуживать упоминания.

— Это уж точно, — согласился Роджер. — Адрес на Риверсайд-драйв ближе к тому месту, где мы нашли ее. Может, стоит проверить, его.

— Может, — сказала Кэролайн, глядя в чашку. — Но я все думаю об этих синяках у нее на шее. Если она пострадала не от семьи, то почему она так не хочет домой? И даже говорить о доме не хочет?

— В самом деле, — согласился Роджер.