— Если вы двинете свои силы, ничего хорошего не выйдет, — предупредил Роджер. — Мы узнаем об этом в ту же минуту и передадим информацию полиции и серым тоже. Но я также клянусь, что мы ничего не замышляем против зеленых. Все, чего я хочу, — это возможности поговорить.

— Прекрасно, — сказал Николос. — Говорите.

Роджер покачал головой.

— Не здесь. — Он указал в иллюминатор на излучающее мягкий свет здание Зимнего сада. — Там.

Николос едва заметно улыбнулся.

— Конечно, — саркастически сказал он. — Вы серьезно думаете, что мы вот так и пойдем прямо в руки полиции?

— Почему нет? — возразил Роджер. — Разве тут у вас лучше связь с воинами, чем была бы там? Кроме того, там вы на самом деле будете в большей безопасности, чем здесь. Сейчас полиция может разнести вашу яхту в щепки без сожаления, если сочтет обоснованным. С частной собственностью внутри и вокруг Зимнего сада они будут куда более осторожны.

— Что именно вы задумали, Роджер? — спросила Сильвия.

— Я задумал встречу между двумя сторонами. Мне стали известны несколько фактов, которые, думаю, было бы интересно узнать и тем и другим.

— Встретиться с серыми? — выпалил Николос. — Не согласен.

— Их будет, самое большее, четверо, — пообещал Роджер. — Уж наверное, командующий и командир группы не испугаются четырех серых.

— Речь не о том, — холодно ответил Николос. — Серые — наши враги.

— Но вы уже встречались с ними по меньшей мере, однажды, — заметила Кэролайн.

Интересно, думала она, а Роджер раскусил обман Николоса?

— Тогда, когда вы решили принести Меланту в жертву.

— Встречались Сирил с Хафданом, — возразил Николос. — Я не участвовал.

— Но теперь-то участвуете. И честно говоря, в противном случае серые перейдут в атаку по всему Нью-Йорку, а четверть ваших сил застряла здесь.

— Мы сможем вырваться в любой момент, — настаивал Николос.

— Не все. До сих пор полиция обращалась с вами очень нежно. После выходок на балконах они готовы стрелять на поражение.

— Николос фыркнул.

— Перебор, — надменно произнес он. — Мы даже не ранили никого.

— Называйте, как хотите. Но они в полной боеготовности и ждут сигнала… и сейчас эта встреча — единственное препятствие для полномасштабной атаки.

Николос поджал губы, будто размышляя. Кэролайн, однако, все было ясно. Он достаточно хорошо играл роль командующего, но она чувствовала, как он воспринимает безмолвные команды Сильвии. Она ощутила, как Сильвия приняла решение…

— Хорошо, — медленно кивнул Николос. — Мы зайдем на вечеринку. Это там не Веловски?

— Да. В конце концов, он присутствовал при самом начале, во всяком случае, при начале в Нью-Йорке. Я подумал, что он заслуживает того, чтобы присутствовать и в конце.

— В конце, — пробормотал Николос. — Звучит не очень вдохновляюще. Кто будет еще?

— Торвальд и Хафдан уже едут сюда. К тому времени, как придут Сирил и Александр, они уже будут здесь.

— Сирил и Александр? — нахмурилась Кэролайн. — Они где-то рядом?

— Да, в сопровождении двух командиров групп, дальневещателя и отряда из сорока воинов, — сухо ответил Роджер. — Я уже сказал, что у Николоса больше нет от нас секретов.

— Возможно, да, — вкрадчиво произнес Николос. — Возможно, нет. Так или иначе, мы придем и выслушаем ваши предложения.

— Спасибо. — Роджер сделал жест в сторону двери. — Пожалуйста, следуйте за мной.

— Вот они, — сказал Серрета, глядя, как из двери рубки появляются фигуры людей. Секунду он смотрел в сторону яхты, затем перевел взгляд на Ференцо. — Пока они идут, у вас есть время все объяснить.

— Я уже объяснил. — Ференцо старался говорить ровно. — Мне пришлось исчезнуть, чтобы внедриться в одну из этих банд, и не было никакой возможности доложиться.

— Вранье, — возразил Серрета тем же тоном. — Вы манипулировали ситуацией с самого начала. Всем, начиная с исчезновения из двадцать четвертого отделения, включая несанкционированную прогулку Смита на север штата и кончая вызовом спецназа.

— Вы хотите сказать, что эти ребята не представляют опасности для города? — Ференцо махнул рукой в сторону площади. — Не забудьте, вы видели в действии только одну сторону.

— Речь не об этом, — проворчал Серрета. — Речь о том, что в вашем частном крестовом походе вы умудрились нарушить все нормы ведения следствия и сбора доказательств. Поначалу мы думали, что можно будет обвинить этих людей в заговоре с целью похищения или убийства. А теперь у нас ноль.

— Я думал, вы порадуетесь, что меня не убили, — пробормотал Ференцо.