– Правда?

– Да. Все равно больше нам с тобой делить нечего. Виталька умер. И единственное, что мы можем сделать для человека, которого мы обе любили, найти его убийцу.

Вид у Анюты был какой-то сомневающийся. Словно она не была вполне уверена в том, что Лизе стоит это делать. Но возражать она не стала.

– В принципе я не так уж и много знаю, – произнесла она. – Виталька в последнее время стал такой скрытный. Такой задерганный. Когда мы с ним встречались, я все время чувствовала, что он не со мной, а где-то еще.

В начале их отношений Анюта строила воздушные замки относительно своего нового поклонника. Серьезный, положительный, при должности, аккуратный, прекрасно разбирается во всех тонкостях этикета и моды. И при этом явно мужественный и сексуальный. Одним словом, не мужчина, а мечта. Но долгое общение развеяло иллюзии бедной Анютки.

Начать с того, что ее любовник вовсе не горел желанием, бросить жену и более или менее налаженный быт только ради того, чтобы начать все с нуля вместе с Анюткой. Никакой ремонт, о котором Анютка наврала по телефону Лизе, в ее квартире Виталька никогда не делал. Да он и заходить туда избегал, потому что его мутило от одного вида Анюткиной соседки.

– И как ты себе это представляешь? – откровенно недоумевал он. – Ты и я? Где мы будем жить?

– Можем у меня, можем у тебя. А в чем дело?

– У меня мы жить не будем! Да мне становится худо уже после пяти минут пребывания дома у моих родителей! Как они живут! На кроватях китайские покрывала! На окнах кружевные занавески и помидорная рассада! Да еще отец из одной комнаты сделал нечто среднее между мастерской, чуланом и теплицей!

– Тогда у меня?

– В твоей коммунальной живопырке? Да там и одному человеку невозможно нормально разместиться! Где уж нам вдвоем, да еще с твоей жуткой соседкой! Нет, нет и еще раз нет!

Разумеется, эта позиция любовника Анюту крайне расстраивала. Она принималась плакать. И Виталька кидался ее утешать.

– Не плачь, маленькая. Вот увидишь, я что-нибудь придумаю.

И действительно, придумал. Правда, не сам. Умные люди подсказали. Но суть от этого не изменилась. Виталька нашел выход, как ему уйти от Лизы, ничего не потеряв, а наоборот, приобретя дополнительные блага.

– Я буду богат! – восторженно твердил он Анюте. – Понимаешь? Богат! Наконец-то у меня будет достаточно денег для воплощения всех моих фантазий! Своя квартира в новом доме и с потолками не два пятьдесят, а три метра! Нет, три двадцать, даже три пятьдесят. «БМВ»! Нет, зачем «БМВ»? Лучше сразу же «Лексус». Да, так будет солиднее. И конечно, лучшие рестораны, лучшие магазины, лучшая одежда, лучшая обувь. Милан, Париж, Рим! Я увижу весь мир.

– А я?

– Ты? Что ты?

– Я в твои планы вписываюсь?

– Ну, конечно!

Однако Виталька бросил это свое «конечно» с таким рассеянным видом, что Анюта поневоле засомневалась в его искренности. И с грустью была вынуждена признать: когда у любовника на горизонте замаячили крупные бабки, она ему стала не нужна. Но вот только интересно, откуда Виталька надеется раздобыть эти деньги? Насколько знала Анюта, богатой родни в семье Виталика никогда не было. Значит, рассчитывать он мог только на свои силы.

Но хотя Аня была очень высокого мнения о Виталике, все равно не понимала, откуда у него могут взяться огромные деньги. В своей фирме он получал вполне прилично. Но не более того. Со всеми премиями, доплатами и прочими приятными неожиданностями зароботок Виталика никогда не переваливал за две тысячи долларов. Да и две-то он получал только в декабре вместе с ежемесячной, ежеквартальной и ежегодной премиями.

И это были едва ли те деньги, о которых толковал Виталик.

– Где ты их возьмешь? – приставала к любовнику Анюта. – Эти огромные деньги?

– Лиза мне поможет.

– Лиза? Твоя жена? Она что, богачка?

– Да ты что! Голь перекатная. Все, что у нее есть, это ее жалкая двушка с гнилыми трубами и полами.

Анюта растерялась окончательно. Она и раньше знала, что Виталькина законная половина золота лопатой не гребет. Как и саму Анюту, жену Витальки кормили ноги. Не побегаешь, не продашь квартиру, не продашь квартиру, не получишь комиссионных. И тогда нечего будет кушать. Отсюда вывод: чтобы больше кушать, нужно быстрей бегать. Правда, если быстрей бегать, то и кушать придется больше. Такой вот замкнутый круг, по которому Анюта носилась уже второй год, а Лиза – жена Витальки уже пятый или шестой.

– Так откуда у Лизы деньги, чтобы дать их тебе?

Но Виталька в ответ только отмахивался от Анюты словно от мухи. Разумеется, это не могло не вызвать у нее некоторых подозрений. К тому же она все чаще и чаще слышала от любовника одно женское имя – Эмилия. Сначала он произносил его с уважением и даже трепетом. Нет, не с любовным трепетом, а с тем трепетом, с каким говорят о грозном и могущественном начальстве. С легким налетом боязни.

Аня спросила:

– Кто эта Эмилия?