Шрифт:
– Так Эмилия тут не хозяйка? – спросила Анюта.
– Она наш управляющий. Все вопросы решает именно она.
– Но хозяйка – не она?
– Нет, – наконец признался молодой человек. – Она всего лишь выполняет роль управляющего.
Что же, выходит высокомерная царственная мадам Эмилия всего лишь наемный работник. Пусть даже высокооплачиваемый наемный работник. Но не хозяйка.
– Все равно! – твердо произнесла Мариша. – Мы хотим ее видеть!
– Боюсь, это невозможно. Вы ведь не поедете к ней домой?
Почему же не поедут? Очень даже поедут. Вот только адрес… Адреса у подруг не было. Как бы им его узнать?
– А разве вы не хотите проведать своего босса? – спросила Лиза у молодого человека.
– Эмилию Львовну? Проведать? Вы это серьезно? Поехать к ней домой?
Судя по всему, молодому человеку подобная вольность даже в голову не приходила. Поехать домой к грозному боссу?! Вторгнуться в святая святых? Об этом даже помыслить было страшно.
– А вдруг с ней что-то случилось? – коварно произнесла Лиза.
– Что, например?
– Упала, вывихнула ногу, спину, не может добраться до телефона и позвать на помощь. А тут вы!
– А что я могу?
– Как же! Вы выступите в роли ее спасителя. Доброго ангела! Поверьте, такие вещи не забываются. Вас ждет скорое повышение по службе. Или как минимум солидная прибавка к жалованью.
Теперь молодой человек смотрел на идею поехать в гости к грозной начальнице незваным с куда большим интересом. У него даже глаза загорелись. Так ему хотелось побыстрей выслужиться и заслужить расположение начальницы.
– А ведь вы правы, – пробормотал он. – Эмилия Львовна уже два дня ходит сама не своя. Может быть, действительно заболела? Хотя обычно, если она заболевает, то телефон все равно держит включенным. Да уж, похоже, на этот раз с ней стряслось что-то из ряда вон выходящее. Поеду!
– Съездите! Эмилии этой вашей Львовне будет приятно.
А Лиза добавила:
– И мы с вами съездим.
– Вы? – смутился молодой человек. – Ну… Я не знаю. А вы зачем?
– За компанию.
– Чтобы вам не скучно было.
– Для моральной поддержки.
– Ну, не знаю, – продолжал сомневаться парень. – Вдруг Эмилия Львовна не одобрит ваше появление?
– Одобрит.
– Да и в квартиру мы к ней соваться не будем.
– Подождем на улице.
– В машине. А у вас самого машина есть? Ах, нету! И живет Эмилия Львовна, вы говорите, довольно далеко отсюда?
– Не так уж и далеко. Но в принципе добираться неудобно.
– Так мы вас подвезем.
Предложение подвезти сыграло решающую роль. Молодой человек перестал сомневаться и кивнул:
– Если так, то можете поехать со мной.
Можно подумать, девушкам было нужно его согласие! Они бы все равно поехали. Даже в том случае, если бы им пришлось скрутить этого недотепу и запихнуть в багажник машины вместе с его моральными установками, деловым видом и строгим костюмом.
Жила госпожа Голубкова в весьма фешенебельном районе на Крестовском острове. Пожалуй, это был единственный островок в городе, где проживала исключительно элита и нувориши. И хотя весь остров им не принадлежал, вели они себя именно так, словно он был их собственностью. Начать с того, что сквозной проезд через остров был ими недавно перекрыт. Жителям элитного микрорайона, видите ли, не нравилось, что мимо них снуют всякие машины. А их, особенно в часы пик, было в самом деле много.
Но что было делать несчастным водителям? Париться в пробках или проскользнуть через элитную застройку? Конечно, они выбирали второй путь. Но единственный проезд через остров вдруг украсился внушительных размеров шлагбаумом, со строгим постовым, который в ответ на возмущенные вопли автомобилистов лишь разводил руками:
– Распоряжение администрации города.
Излишне говорить, что у этой администрации на Крестовском жили если не родственники, то очень и очень хорошие друзья и знакомые. Итак, проезд был закрыт. И теперь всем, включая также гостей жителей элитного микрорайона, если они заранее не позаботились обзавестись специальным пропуском, предлагалось, оставлять свои машины у злополучного шлагбаума и шлепать дальше пешком.
– Очень мило, – скривилась Мариша, когда услышала эту новость. – И всем так приходится?
Оказалось, что жители элитного микрорайончика сумели обзавестись пропусками. И проезжают к себе домой совершенно беспрепятственно.
– Очень мило, – повторила Мариша и выбралась из салона машины. – Пропуска у нас нет, значит, дальше пойдем пешком.
К счастью, погода стояла хорошая. Стояла та благословенная пора, которую в народе называют бабьим летом. Вроде бы по календарю уже осень, но тепло как летом, припекает солнышко, только не жаркое, а мягкое, хотя и уверенное в себе.
– И куда нам идти?
– Вон ее дом.
И молодой человек, которого звали Костей, указал на небольшой двухэтажный домик, окруженный собственным садом.
– Мало им парка, который вокруг. Им еще и палисадник перед домом потребовался.
Домик при ближайшем рассмотрении оказался очень даже внушительных размеров. В нем было две двери. Видимо, рассчитан он был на две семьи. И некоторое время Костя топтался перед домом, не зная, в какую дверь позвонить. Его колебания привлекли к себе внимание подростка лет пятнадцати. Парнишка был страшненький. Тощий, рыжий, кучерявый и заляпанный густыми веснушками. Да еще на длинном носу торчали модные очки, желтые «хамелеоны», уродующие его окончательно. Дорогие джинсы свисали с тощей задницы, словно в любой момент собирались упасть долу.
В руках он держал какую-то книгу. Присмотревшись к обложке, Мариша увидела, что это одно из творений модного нынче писателя с философско-мистическим уклоном. Судя по рассеянному виду парнишки, он еще не вполне вынырнул из своей книги. И появившуюся перед ним компанию воспринимал не вполне адекватно. Словно сомневался, люди ли перед ним во плоти и крови или бестелесные духи, явившиеся смутить его покой и помешать медитации.
Однако имя Эмилии произвело на парнишку поистине чудодейственное впечатление. Он мигом стряхнул с себя сонную одурь.
– Эмилия! О! Конечно, она живет тут!
– Ты часом ей не родственник?
Анюта всего лишь имела в виду цвет волос.
– Я? Родственник?! Эмилии?! Вы надо мной, наверное, издеваетесь?
– Нет. А в чем дело?
– Что вы! Она такая… Такая ослепительная. А я… А я полное ничтожество. Да она меня даже не замечает!
Все ясно, молодой человек был влюблен в свою прекрасную соседку. И чувство это было тем более пронзительным, что влюблен он был впервые. И впервые ему было дано переживать все те волнения и радости любви.
– Она мне не родственница. И даже мои родители… Идиоты этакие! Поссорились с ней!
Чувствовалось, что эту обиду мальчишка не простит своим папе с мамой еще многие годы. А может быть, вообще никогда не простит. Так и вырастет с четким убеждением, что они погубили его первую любовь. Затоптали ее на корню. Выжгли своим пренебрежением к его трепетным чувствам.
– А твоя соседка дома?
– Я не видел, чтобы она выходила. А я сижу тут с восьми утра.
Ага. Мальчишка специально устроился поближе, чтобы не пропустить появление своего кумира. В восемь утра для чтения в палисадничке было еще прохладно. Но влюбленного такие пустяки не смущали. Он терпеливо ждал появления дамы своего сердца.
– Что-то многовато у этой тетки поклонников, – прошептала Мариша, пока Костя отправился звонить в указанную дверь.
– Говорю вам, она красавица, – тоскливо произнесла Анюта. – Впрочем, сами увидите.
Костя вернулся быстро. Даже слишком быстро. И его физиономия теперь выражала уже не сомнение или смущение, а неподдельный страх.
– Там что-то случилось, – пробормотал он. – Я звонил, звонил, мне никто не открывал. А потом я толкнул дверь и она… она…
– Что она?
– Открылась!
– Дверь открылась?
Вместо ответа Костя так быстро и энергично затряс головой, что подруги даже испугались, как бы она у него вовсе не оторвалась.
– Может быть, Эмилия просто забыла закрыть дверь?
– Она?! – В голосе Кости слышалось такое неприкрытое возмущение, словно Эмилия была неким высшим существом, никогда и ничего не забывающим и промашек не допускающим. – Нет, она не могла забыть.
– Тогда другой вариант. Эмилия куда-то вышла ненадолго. А дверь просто прикрыла.
– А тот рыжий? Он сказал, что она не выходила.
– Он увлекся книгой и Эмилию не заметил.
Но Мариша и сама понимала, что этого быть не может. Рыжий парнишка, если бы не увидел, так почуял бы свою «обоже#».
– Надо войти и посмотреть.
Костя снова пришел в ужас.
– В чужую квартиру! Без приглашения владелицы! Что вы такое говорите?! Если Эмилия действительно куда-то вышла и сейчас вернется, то она снимет мне голову!
– Хорошо. Подождем.
Они подождали десять минут, потом еще пять и еще три. Наконец ожидание стало совершенно невыносимым.
– Костя, ты как хочешь, а мы зайдем!
Костя уныло кивнул:
– Зайдите. Вам-то она ничего не сделает.
С легким трепетом три девушки двинулись к приоткрытой двери. Эта шикарная дверь из цельного массива красного дерева почему-то внушала им почтительный страх. Хотя чего им бояться? Даже если Эмилия и дома, то не съест же она их?
– И вообще, – пробормотала Мариша, – это она тебя, Лиза, должна бояться. А не наоборот.
Лиза промолчала. И Марише пришлось первой шагнуть в квартиру Эмилии. С первого же взгляда, с первых же шагов становилось понятно, что тут живет одинокая молодая женщина. Чувственная, сексуальная и весьма раскрепощенная. К тому же с весьма своеобразным чувством юмора.
– А что это за украшение? – изумилась Анюта, разглядывая какую-то сухую штучку, висящую на стене. – Похоже на колбаску. А откуда тут волосы?
– Ты про скальпы что-нибудь слышала?
– Скальпы? Вроде бы это кусок кожи с головы вместе с волосами? Их снимали индейцы со своих жертв?
– Совершенно верно.
– А при чем тут скальпы?
– При том, что это тоже скальп. Только… Только с другой части тела.
Анюта еще некоторое время разглядывала странное украшение на стене, пытаясь вникнуть в смысл слов Мариши. Потом до нее дошло. И, дико взвизгнув, она отпрыгнула далеко в сторону.
– Ай! Ай! Ай! Это то самое, о чем я подумала?
– Вот именно.
– Какая гадость!
Но Лизу больше волновал другой вопрос.
– Откуда же она это взяла? Неужели… Как индеец… Со своей жертвы…
Договорить она не сумела, у нее перехватило дыхание. Некоторое время девушки еще таращились на страшный экспонат. А потом Мариша неуверенно сказала:
– Да нет, чушь какая-то. Наверняка это муляж.
И все три девушки поспешили уйти подальше. Но и дальше было не лучше. На стенах висели картины, изображающие мужчин и женщин в весьма откровенных позах. При этом тела их были такого странного цвета и изогнуты под такими причудливо-немыслимыми ракурсами, что создавалось полное впечатление, будто сексом занимаются не живые люди, а двух, или даже трехдневные покойники с полностью переломанными костями.
– Жуть какая! И кто мог ТАКОЕ нарисовать?
– Лучше спроси, кому могла прийти в голову идея, повесить ТАКОЕ у себя в доме?
Единственной приличной вещью среди этих картин была большая фотография в красивой резной рамке, изображающая стену какого-то древнего индийского храма. Тут персонажи тоже деятельно занимались сексом, но это хотя бы выглядело красиво.
Коридор, он же картинная галерея, наконец кончился, и девушки оказались во внушительных размеров холле. Из него вели целых три двери. Одна на кухню. Другая в гостиную. И третья, видимо, в спальную. Две первые были открыты нараспашку. И за ними никого не было. Дверь в спальную была плотно закрыта. И естественно, именно она и манила к себе трех девушек сильнее всего.
– Зайдем?
– Страшно.
– А чего бояться? Мы ведь вместе.
Впрочем, ничего ужасного за дверью спальной не обнаружилось. Шикарная мебель из красного дерева. Шелковое белье, на котором чудовищно неудобно и скользко (Мариша это знала на личном опыте) спать. Гладкий ковер на полу, кажется, даже ручной работы. И снова картины на всех стенах. Те же самые фигуры, деятельно сопрягающиеся в немыслимых для живого организма позах. А вдоль всей стены прямо над изголовьем кровати было целое эпическое полотно, изображающее не то драку, не то безумный секс, не то выход зомби из подземелий.
– Ой! – пискнула впечатлительная Лиза. – Мне что-то худо. Пойду-ка я отсюда, если не возражаете.
Девушки не возражали. Полотно настолько их впечатлило, что они как-то не заметили Лизиного исчезновения. Спохватились они только в тот момент, когда по всей квартире раздался ее дикий визг:
– А-а-а-а! А-а-а-а!
Толкая друг друга, Анюта и Мариша кинулись на помощь. Впрочем, ничего страшного с Лизой не случилось. Она стояла в холле и дико верещала, глядя на еще одну дверь. Раньше девушки ее не заметили, так как она была ловко замаскирована гипсовой фигурой демона – мужчины с таким внушительно вздыбленным хозяйством, что девушки лишь кинули на него косой стыдливый взгляд и поспешили отвести глаза.
Оказалось, что эта фигура не просто фигура, а дверь в ванную комнату. А ручкой являлось как раз то самое, на что смотреть девушки стыдливо избегали. И вот на пороге этой самой комнаты с неприличной дверной ручкой стояла Лиза и дико визжала:
– А-а-а-а!
– Замолчи! Замолчи немедленно!
Видя, что ее слова на Лизу не действуют, Мариша схватила девушку за плечи и несколько раз энергично встряхнула. Лиза клацнула зубами и наконец замолчала. Не совсем, правда Теперь она сдавленно стонала. Но это было все же лучше, чем ее прежний визг. По крайней мере Мариша смогла задать Лизе вопрос:
– Чего ты стонешь, ненормальная?
– Яшык!
– Что?
– Яшык! Я ехо пикушила!
– Ты прикусила язык?
– Угу.
– А орала чего?
Вместо ответа Лиза снова стала открывать рот. Но вовремя передумала и протянула руку со словами:
– Там. Лежит. Она.
При этом ее лицо выражало неподдельный ужас. Заранее не ожидая ничего хорошего, Мариша медленно повернулась и заглянула в ванную. Самые худшие ее подозрения подтвердились немедленно. На полу в ванной комнаты лежала женщина. Одета она была в совершенно роскошный шелковый халат бронзового цвета с богатой вышивкой бирюзой.
Еще не подходя к лежащей женщине, Мариша уже поняла, что та мертва. Ну, не могут живые люди лежать в такой неудобной позе и совершенно неподвижно. К тому же возле женщины растеклась приличная лужа крови. В крови были перепачканы роскошные рыжие волосы, рассыпавшиеся сейчас по плечам женщины, ее халат с бирюзовой вышивкой. Стены ванной комнаты, покрытые ржаво-коричневой плиткой с белыми прожилками, каким-то непостижимым образом гармонировали с лежащим на кафеле телом.
Мариша еще успела подумать, что покойница, видимо, при жизни была чертовски стильной особой, если даже в смерти умудрилась сохранить подобие элегантности и выдержать хороший вкус, как рядом с ней истошно заорала уже Анютка.ГЛАВА 8
Но с очередной проблемой Марише уже не пришлось разбираться. Влетевший в ванную комнату Костик сначала обалдело уставился на лежащее на полу тело, а потом внезапно развернулся к Анютке и влепила той пощечину. Анютка моментально заткнулась, изумленно глядя на Костика.
Следом за Костиком вбежал рыжий парнишка.
– Кто кричал? Что случилось?
Но тут он тоже увидел тело на полу и кинулся к нему:
– Эмилия! Что с вами?
Марише буквально в последний момент, уже на пороге ванной комнаты, удалось перехватить этого малолетнего дурачка. Еще мгновение, и он затоптал бы своими ножищами сорок третьего размера все следы.
– Пустите! – рвался из ее рук парнишка. – Пустите меня к ней!
– Туда нельзя! Ты можешь уничтожить улики!
Но рыжий ее не слушал.
– Пустите! Может быть, она еще жива! И ей можно помочь!
Что же, как говорится, надежда умирает последней. А вдруг этой Эмилии в самом деле можно еще помочь?