Такие и десятки других вопросов вихрем проносились в голове. Я не мог сидеть на месте, встал, зашагал по кабинету. Помощи ждать было не от кого, — нужно рассчитывать на собственные силы.

Я наметил предварительный план действий: найти старшего экономиста ВСНХ Воробьёва, установить, куда он ехал, с кем встретился. Выяснить, кто такие Валерий Юрьевич и Альфред Оскарович. А там видно будет, — как говорится, «на деле и разум явится»…

Приказал привести Григорьева-Шустрого. Вошёл высокий, стройный, загорелый человек средних лет, с тонкими чертами лица, маленькими, аккуратно подстриженными усиками, в модном сером костюме. Он был похож на кого угодно, только не на вора.

— Садитесь!

Шустрый развалился в кресле, положил ногу на ногу, попросил:

— Разрешите закурить?

— Курите. — Я подвинул к нему коробку «Казбека».

— Благодарю вас! — Он закурил.

— Надеюсь, вы не откажетесь ответить на некоторые интересующие меня вопросы? — обратился я к нему.

— Всегда готов! — ответил он с улыбкой хорошо воспитанного человека.

— Расскажите коротко о себе и подробно о том, каким образом очутился у вас этот портфель. — Я кивнул в сторону портфеля, лежавшего на столе. — Едва ли следует напоминать вам, что находитесь вы не в уголовном розыске.

— О, разумеется!.. Зовут меня Василий Павлович Григорьев. В определённом кругу больше известен как Васька Шустрый. Тридцать два года, холост, родился в Ростове-папа, — простите, хотел сказать — в Ростове-на-Дону!.. Из мещан. Окончил пять классов коммерческого училища, родители мои хотели, чтобы я стал честным коммерсантом, но злодейка судьба определила иначе. Промышляю главным образом на железных дорогах, мелочами не занимаюсь. Имею три судимости и два побега. Прошу заметить, что всё это было при старом режиме!.. Полагаю, эти данные дают вам достаточно полное представление о моей скромной личности… Теперь по второму пункту… Купил билет на поезд Москва — Баку, разумеется, в международном вагоне. Форс в нашем деле имеет большое значение. Определённого плана не имел, — так, решил испытать счастье… Признаться, особой необходимости в этом не было. За последнее время, с появлением денежных тузов — нэпманов, дела наши идут отлично, и в средствах нужды не испытываем. Но — работа есть работа!.. Занял своё место. Вечером пошёл в вагон-ресторан — для наблюдения. Знаете, за рюмкой водки или бокалом вина люди лучше познаются… Сижу за столиком, пью пиво, посматриваю по сторонам — жду своего счастья. Входит толстенький солидный человек с портфелем в руке. Ставит портфель на стол и спиной упирается в него…

У меня слегка стучит сердце, как у охотника, когда тот замечает дичь. Займусь, думаю, толстяком, — у него в портфеле находится именно то, что может меня интересовать. Иначе за каким чёртом тащить портфель с собой в ресторан?

После ужина узнаю, в каком купе едет толстяк, даю проводнику трёшку и перехожу в купе по соседству. Вагон пустой, проводнику совершенно безразлично, кто какое место занимает!..

Вы, верно, знаете, что в международных вагонах один умывальник на два купе. Очень удобно, знаете, — мне этим приходилось пользоваться не раз!.. На рассвете, когда сон у людей особенно крепок, тихонько захожу в умывальник, своим ключом открываю соседнее купе… Толстяк развалился, сопит, портфель под подушкой. Аккуратненько беру его, — в этом у меня большая сноровка, — закрываю двери и ухожу к себе. Портфель полон денег, но считать некогда. Оставаться в поезде опасно: толстяк может проснуться в любую минуту и, конечно, первым делом хватится портфеля…

Недалеко от какого-то полустанка поезд делает крутой поворот и замедляет ход. Спрыгнул я удачно, но напоролся на путевого обходчика. Он оказался опытным — дал мне подножку и, когда я упал, навалился на меня, скрутил руки, связал и доставил в милицию. Вот вам и вся эта грустная история. Обидно, конечно, что операция, проведённая с таким блеском, завершилась так глупо!.. Ничего не поделаешь, в жизни ведь всякое бывает…

— Вы случайно не узнали, куда ехал ваш толстяк?

— Почему — случайно? Знаю определённо, он ехал к вам сюда!

— Если увидите его на улице, узнаете?

— Случись встретиться с ним через пять лет, и то узнаю. У меня отличная память на лица…

— Ещё один вопрос: скажите, что вы делаете с документами, которые попадают вам в руки?

— Обычно мы их подбрасываем.

— Каким образом?

— По-разному, смотря по обстоятельствам. Иногда посылаем хозяину по почте, чаще опускаем в почтовый ящик — в адрес бюро находок. Бывает, что просто бросаем на улице…

— Отлично! А теперь выслушайте меня. Надеясь на вашу добросовестность, хочу обратиться к вам с просьбой…

При моих последних словах он оживился.

— Можете надеяться как на каменную гору!

— Возможно, я вас выпущу. В конечном итоге вы не прикарманили чужих денег…

— Приятно слышать умные речи, — перебил он меня.

— Но с условием, что вы в точности выполните всё, что я скажу. Пойдите в гостиницу — у нас в городе она одна — и установите, остановился ли там ваш толстяк. Если его там не окажется, походите по улицам, — может быть, встретите его. Необходимо узнать его адрес!.. Второе: документы и письма, которые я вам вручу, подбросьте так, чтобы они непременно попали ему в руки. И — никому ни слова о том, что вас задержали с портфелем! Ясно?

— Как дважды два!

— Деньги у вас есть?

— К сожалению… в милиции вместе с портфелем отобрали и мои личные деньги. Их было около двухсот семидесяти целковых.

— Вам их вернут. А теперь подождите немного! — Я запер его в смежной с моим кабинетом комнате.

Вызвал работника лаборатории, попросил сфотографировать документы Воробьёва, снять копии с двух писем, увеличить его фотокарточку и размножить в нескольких экземплярах. Пока лаборант занимался всем этим, я вместе с бухгалтером заактировал найденные в портфеле деньги и сдал в кассу.