Я шагал по красивым, утопающим в зелени улицам, смотрел на пухлые, поджаристые чуреки и глотал слюну. У меня не было ни копейки, и купить я ничего не мог. Продукты, выданные на дорогу, кончились, — второй день я ходил голодный.

Незаметно очутился на обширной площади, окружённой со всех сторон многоэтажными домами. Здесь скрещивалось несколько улиц. Одна из них вела в гору, другая, узкая, вниз, к магометанской мечети, а чуть правее начинался мощённый плитками широкий проспект.

Чтобы убить время, я шёл медленно, подолгу простаивал у витрин. Мимо меня прошла молодая женщина в лёгкой изящной накидке. Она показалась мне чем-то знакомой, хотя лица её разглядеть я не успел. Посмотрел вслед — и сердце замерло. Неужели она? Да, это Белла!.. Я узнал её по походке, по манере держаться надменно и независимо.

Должно быть, и она узнала меня, потому что ускорила шаг, желая, по-видимому, скрыться в лабиринте запутанных улочек и переулков возле мечети. Я быстро пошёл за ней и, когда она свернула в безлюдный переулок, тихонько окликнул её:

— Белла!

Она повернула голову, наши взгляды встретились. Длилось это одну секунду. Белла вздрогнула и пустилась бежать.

Догнал я её у калитки большого двора, взял под руку.

С ненавистью взглянув на меня, Белла отдёрнула руку:

— Пустите!..

— Спокойно! Лучше давайте по-хорошему, без шума. Оружие у вас есть? — спросил я, не выпуская её.

— Нет…

— Вот и хорошо! Пойдёмте…

Она как-то сразу поникла и молча, покорно пошла со мной.

Я не знал, где помещается Чека, — пришлось спросить у постового милиционера. Шагая под руку с Беллой, я не удержался, заговорил:

— Помните, когда-то у вас дома, за обеденным столом, вы разглагольствовали о гибнущей цивилизации, о гуманизме, попранном большевиками? Отчего же ваше представление о гуманности не помешало вам посоветовать своим друзьям убрать меня — попросту говоря, убить?

Она молчала.

— Вы молчите, потому что вам нечего ответить? Требуя гуманности от других, вы готовы уничтожить всех, кто мешает восстанавливать ваши былые привилегии…

— Очень жалею, что вас не уничтожили! Одним философствующим неучем-большевиком стало бы меньше, — сказала она.

— Руки оказались коротки!

— Не злорадствуйте, придёт и наше время.

— Это ваше серьёзное заблуждение. Ваше время никогда больше не придёт!

В Чека я показал дежурному коменданту свой мандат, объяснил ему суть дела.

— Вот эта? — спросил он, показывая на Беллу.

— Да, она.

— Придётся тебе написать рапорт, иначе старший комендант не даст санкцию на арест, — сказал дежурный и предложил Белле зайти за барьер.

Я сел за стол и коротко написал о причинах задержания Беллы.

Комендант пробежал глазами написанное мною, покачал головой.

— Тут дело серьёзное! Подымись, пожалуйста, на второй этаж к товарищу Гогоберидзе и поговори с ним.

Меня встретил молодой, красивый брюнет. Внимательно прочитав рапорт, он спросил:

— На улице, говоришь, взял?

— Да, случайно встретил.

— Член центра националистской организации молодёжи… Высокого полёта птичка! Постой, это не та организация, которая установила связь с нашими меньшевиками? Об этом вы нам писали.

— Та самая.

— Теперь всё понятно! — Гогоберидзе протянул мне пачку сигарет. — Закуривай.

Я отказался.

— Не куришь?

— Курю, но… боюсь, голова закружится.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Голодный?

— Малость не рассчитал с продуктами…

— Подожди. Сейчас что-нибудь сообразим. — Он вышел и вскоре вернулся с куском чёрствого кукурузного хлеба и стаканом простокваши.

— На, поешь! Только не спеши, жуй хорошенько, — посоветовал он.

Какой там «не спеши»!.. Вмиг я проглотил хлеб, запил простоквашей и затянулся табачным дымом.

— Ну что же, задержим твою барышню дня на три-четыре. Попытаемся выяснить её связи и отправим к вам, — сказал Гогоберизде.

— Не к нам, а к ним. Я там больше не работаю, получил назначение в приморский город.

— Помощником коменданта порта?

— Совершенно верно. Откуда вы знаете?

— Знаем! — он хитровато подмигнул. — Что же сразу не сказал? Тебя, брат, уже разыскивают. Ещё вчера звонили, — не знаете ли, мол, где запропал вновь назначенный помощник коменданта порта? Ну скажи, пожалуйста, откуда нам знать, когда мы его в глаза не видали? Между прочим, про тебя неплохая слава идёт… Почему запоздал?

Я объяснил ему.

— Ясно!.. Раз ты здесь, задержись ещё на пару дней. Познакомишься с материалами, связанными с твоей новой работой, и, кстати, примешь участие в допросе этой барышни, поможешь нам разобраться.