– Но вы не живете там?

– Папа!

– Нет, – правдиво ответил Джадд. Он не мог не отдать должного проницательности Кевина, который был явно близок к догадке о том, что за отношения установились между ним и Челси. – Нет. Я живу в городе со своим стариком отцом.

– А чем он занимается?

– В последнее время – ничем. – И Джадд рассказал Кевину о болезни старого Лео. Тема эта на некоторое время завладела вниманием обоих. Кевину было известно обо всех последних достижениях в борьбе с болезнью Альцхаймера, и он сообщил о них Джадду в доступной для непосвященного форме. Он не смог предложить тому никаких чудодейственных средств и даже мало-мальски надежных лекарств, но благодаря этому разговору Джадд стал гораздо лучше представлять себе саму природу и физиологию этого недуга.

Он горячо поблагодарил Кевина за оказанное ему внимание, и тот покровительственно проговорил:

– Очень жаль, молодой человек, что вы живете в такой глуши. Доктора там, насколько я могу судить, мало чем могут помочь вашему отцу.

Тон его не понравился Джадду и он, всегда презиравший в людях хвастливость, не выдержал и со сдержанным достоинством ответил:

– Мы не ограничились их услугами. Я возил отца на консультацию к Дункану Хартигану.

– В Бостон? – спросил Кевин, слегка приподняв брови. Имя известного специалиста явно произвело на него впечатление.

– Да. Отца наблюдает также Нейл Саммерс. Он возглавляет местную больницу. Практику он проходил в центре Джона Гопкинса.

– Да-а, это великолепный центр, – согласился Кевин. В течение нескольких минут он представил Челси и Джадду краткую сравнительную характеристику тех медицинских центров, которые ему довелось посетить в течение последних месяцев.

Джадд, почти не слушая Кевина, лишь время от времени вставлял в его речь ничего не значащие междометия и кивал головой. Он отчетливо ощущал, что между отцом и дочерью день ото дня растет отчуждение, и это казалось ему странным и необъяснимым. Смерть горячо любимой жены и матери, по его мнению, напротив, должна была бы сблизить их. Подобная близость возникла в свое время между ним и Лео, когда его мать оставила их. Лео стал для него всем, он изо всех сил старался быть для сына одновременно и отцом и матерью. Пусть Джадд был беспомощным ребенком, вызывавшим у Лео, кроме родительской любви, еще и острую жалость, в которой Челси, будучи взрослой самостоятельной женщиной, вовсе не нуждалась, но факт оставался фактом – связь между ним и Лео, взаимная привязанность и любовь были неподвластны времени. Поэтому Джадд так болезненно переживал полную беспомощность отца. Мысль о том, что он может потерять его, приводила его в ужас.

Он внимательно присматривался к Челси, стараясь понять, насколько сильно это задевает ее чувства. Она была напряжена и, как показалось Джадду, изо всех сил старалась угодить Кевину. Происходящее безусловно огорчало ее до глубины души.

Она заказывала для Кевина его любимые блюда и напитки, внимательно вслушивалась в его слова, с лица ее не сходила дружелюбная улыбка. Она делала вид, что нисколько не возражает против того, что Кевин гораздо чаще обращается к Джадду, чем к ней. Ее выдержке и терпению, казалось, не было границ. Лишь в глубине ее больших, серьезных глаз затаились горечь и обида. Когда Кевин пустился в пространные разглагольствования о медицине и своих бывших коллегах, Челси не сделала ни малейшей попытки перевести разговор на другую тему, но стоило ему упомянуть Норвич Нотч, как в глазах ее мелькнул неподдельный страх. Джадд почувствовал, что она многое отдала бы, чтобы снова услыхать о какой-либо из больниц штата Мичиган.

– Ты по-прежнему намерена провести там целый год?

– Угу.

– Тебе не надоела эта затея? Челси засмеялась.

– Что ты, папа! Я мечтаю о том, чтобы в сутках было хотя бы на несколько часов больше! Мне порой и присесть-то некогда, так я занята делами компании. – Улыбнувшись обезоруживающей улыбкой, она мягко добавила: – Я так хотела бы, чтобы ты приехал ко мне туда! В конце месяца комната для гостей в моем доме будет уже отремонтирована. Может быть, ты все же выберешься в Норвич Нотч? Скажем, в День труда?

– Я не могу. Я пригласил гостей в Ньюпорт.

Тень разочарования скользнула по гладкому лицу Челси, но, быстро овладев собой, она спросила с неподдельным энтузиазмом:

– Правда? А кто же у тебя соберется?

– Весткотты, Чарли и Лил Дюшейн, Роденхайзеры.

– Наверное, это будет здорово! – воскликнула она искренне. – А как насчет середины сентября? К этому времени я планирую устроить прием для потенциальных заказчиков, а заодно приглашу друзей на новоселье. Это будет праздничный уик-энд. Тебе наверняка понравится, папа!

Джадд впервые услышал от нее о планируемом приеме. Возможно, она еще не успела поделиться с ним своей идеей, а может быть, придумала это на ходу, чтобы любой ценой заманить Кевина к себе в гости.

– Мне надо будет справиться в своем бизнес-календаре относительно планов на это время, – ответил Кевин.

Джадду захотелось схватить его за плечи и как следует тряхнуть. Неужели он не понимает, как страстно Челси хочется, чтобы он хоть ненадолго навестил ее?

И тут Кевин произнес фразу, которая совершенно сбила Джадда с толку.

– Ты выяснила там все, что тебя интересовало? Челси молча мотнула головой.

– А ведь я предупреждал тебя, что так и будет! Вспомни хорошенько!

– Но я еще не потеряла надежды! – ответила Челси. В голосе ее теперь звучало упрямство.

– Это просто глупая, бесцельная трата времени. Тебе там совершенно нечего делать!

Челси лишь вздохнула и опустила голову. Кевин кивнул в сторону Джадда.

– А он что об этом думает?

Челси с тревогой взглянула на Кевина, перевела взгляд на Джадда и, продолжая молчать, опустила глаза. Джадд насторожился. Он ждал пояснений от кого-нибудь из двоих.