– Ну ладно, – проговорил наконец Джек. – Я еду на работу. Может, сегодня удастся сделать неплохой репортаж.

И опять их жизнь покатилась по накатанной колее. Джек чуть было не осмелился докопаться наконец до истинных причин ее недовольства, но в конце концов решил оставить все как есть.

Джек стоял у стадиона, поеживаясь на ветру.

– Вот мы и на месте событий, – произнес он, улыбаясь в камеру отработанной улыбкой телеведущего. – Эти две команды ведут борьбу в чемпионате штата среди университетов. В эфире полуденная спортивная программа и я, Джексон Шор.

Когда наконец красная лампочка на телекамере погасла, Джек отдал микрофон оператору.

– Черт! Как же я продрог! – сказал он, застегивая пальто на все пуговицы.

Быстро попрощавшись, Джек пошел в сторону офиса. Он мог бы поехать на студийном автобусе со всеми вместе, но техники еще долго будут разбирать и грузить оборудование.

В фойе здания, где находился офис компании, он купил кофе с молоком и направился к себе в кабинет. Закрыв дверь, он уселся за свой дешевый металлический стол.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказал Джек.

Это была Салли, недавно принятая на должность помощника редактора. Она была молода, хороша собой и амбициозна.

– Я хотела поблагодарить тебя за тот вечер во вторник. Джек на секунду задумался, соображая, о чем речь.

– А, ты имеешь в виду поход в бриджпортский бар? Тогда они с компанией продюсеров решили после работы зайти в бар. В последний момент Джек пригласил Салли присоединиться к ним.

– Было очень мило с твоей стороны пригласить меня, – улыбнулась она.

– Я подумал, что тебе будет полезно пообщаться с продюсерами в нерабочей обстановке.

Она подошла ближе:

– Я хочу отблагодарить тебя.

– И как же ты собираешься это сделать?

– Знаешь Дрю Грейленда?

– Центрового «Пантер»?

– Да. В субботу моя младшая сестра встретилась с ним на вечеринке. Она говорит, что он пил и принимал наркотики, а потом уединился с какой-то девушкой. Через некоторое время она появилась вся в слезах, платье было разорвано. Тем же вечером выпивший водитель задавил собаку на Каскейд-стрит. Говорят, что за рулем был Дрю. Однако служба безопасности кампуса замяла это дело. Ведь в четверг предстоит важный матч.

У Джека давно – по правде говоря, никогда – не было такой сенсационной информации.

– Это может обернуться крупным скандалом.

На секунду он дал волю воображению и представил, как выступает с этой новостью на общенациональных каналах.

– Может, если будешь расследовать эту историю, возьмешь меня в помощники? – попросила Салли.

– Конечно. Первым делом надо выяснить, не выдвинула ли эта девушка обвинение против Грейленда. Нам нужно что-то более существенное, чем университетские сплетни.

Салли тут же открыла блокнот и начала записывать.

– Я поговорю с директором новостной службы. А ты проверь информацию. Давай встретимся в фойе.

Он взглянул на часы: было без четверти час.

– Через полчаса. Хорошо?

– Прекрасно.

Салли улыбнулась ему, и от ее улыбки он почувствовал былую уверенность в себе.

Вечером домой Элизабет вернулась страшно усталой. Она бросила сумку на кухонный стол, вышла на крыльцо и опустилась в кресло-качалку. Равномерное поскрипывание кресла понемногу успокаивало ее расшатавшиеся нервы.

Перед Элизабет раскинулся океан, бронзовый в лучах заходящего солнца. Трава на лужайке блестела от капелек недавно прошедшего дождя.

Вот бы... – мелькнуло у нее в голове. Но она тут же отогнала эту мысль. Время, когда она рисовала, давно прошло. Но если бы Элизабет не бросила живопись, она бы написала этот пейзаж.

Она подождала, пока солнце сядет в быстро темнеющий океан, поднялась и вернулась в дом. Пора готовить ужин. Тут зазвонил телефон. Она подняла трубку:

– Алло?

– Привет, Птичка. Как дела, как там твой любимый океан?

Элизабет улыбнулась:

– Привет, Мег. – Она обессиленно опустилась в кресло с желто-голубой обивкой. – А как у тебя?

– Сегодня ведь четверг. Я решила напомнить тебе о группе поддержки.

Женщины, потерявшие вкус к жизни. Улыбка сошла с лица Элизабет.

– Да, я помню. – Хотя она, конечно же, забыла.

– Так ты пойдешь?

– Расскажи, как там все будет происходить.

– Ну, соберутся женщины и станут говорить, скорее всего, о том, каково это – оказаться одинокими в зрелом возрасте.