«Давай, давай же… поцелуй меня…»

После долгого колебания Лили почти инстинктивно подалась вперед. И как только она это сделала, Мэтт наклонился и прижался губами к ее теплым, мягким губам.

Она обвила его руками вокруг шеи и теснее прижала к себе.

Это было то, чего Мэтт все время так хотел, и сейчас его поцелуй стал более требовательным, его руки скользнули к ней на талию, потом ниже, и он, погладив ее, крепко прижал к своим бедрам.

Почувствовав его эрекцию, Лили слегка отстранилась. Подняв глаза, она прочитала желание во взгляде Мэтта… и нерешительность.

Лили снова поцеловала его. Закрыв глаза, она воспринимала мир через запахи и звуки.

До нее доносились сладкий аромат свежесрезанных цветов, отголоски смеха, страстные звуки скрипок, звон хрусталя и фарфора.

Она чувствовала запах кофе на губах Мэтта, силу его рук, его тепло, его запах… и то, что его руки делали с ней, медленно поглаживая по ягодицам.

Мэтт прошептал ее имя и прикоснулся губами к чувствительному месту за ухом. Лили вздрогнула, ее пальцы вцепились в его плечи, и она изогнулась дугой, желая большего.

От ее страстного молчаливого требования Мэтт пришел в себя и слегка отстранился.

Смущенная и расстроенная, Лили заметила, как он, часто дыша, провел тыльной стороной ладони по своей верхней губе.

По привычке его взгляд быстро оценил обстановку. «Смотрит, не грозит ли мне опасность, – подумала Лили. – А что, если он чувствует себя виноватым и смотрит вокруг, чтобы убедиться, что никто не видит, как он целуется под лестницей со своей клиенткой?

О Господи, если он снова оттолкнет меня, я умру от стыда. Если он что-нибудь скажет, если его глаза снова станут холодными…»

Мэтт занес руку над ее головой, и Лили замерла. Его лицо медленно расплылось в улыбке, когда он вытащил белую розу из лестничной вазы и медленно воткнул ее в прическу Лили.

Затем его пальцы зарылись в ее волосах, скользнули ниже, заключили ее лицо в ладони, а пальцы рук стали нежно ласкать ее скулы.

– У тебя красивые волосы, – прошептал Мэтт, наклоняясь и снова целуя Лили.

Она ответила ему поцелуем, запустила руки под его пиджак и стала гладить его по спине, с восторгом ощущая игру его мускулов под своими пальцами. Когда его язык коснулся ее языка, она вздохнула, раздвинула губы, впустила его, наслаждаясь его влажным теплом.

Мэтт издал гортанный звук и, положив руки на ее обнаженные плечи, крепко прижал Лили к себе.

Она почувствовала, как восстала его плоть.

Где-то рядом прозвучал женский смех, Мэтт, разомкнув свои объятия, слегка отстранился, а Лили стала поправлять выбившийся из прически локон.

– Голубки, – сказал спутник женщины. – Эти дети теперь делают что хотят и где хотят.

Щеки Лили запылали, и она посмотрела на Мэтта. Он пригладил волосы, поправил галстук, глядя мимо Лили, казалось, время тянется бесконечно долго.

Наконец Лили собралась с духом и сказала:

– Ты что-то говорил по поводу танцев?

Мэтт сдвинул на лоб шляпу, прикрыв ею глаза.

– Сначала мне надо связаться с моей командой.

Лили поначалу обиделась, но потом решила: именно «работа» обеспечивает ее безопасность. Ей просто бы хотелось…

Хотя то, что ей бы хотелось, не имеет никакого значения: после сегодняшнего вечера между ними все будет кончено. Лили стояла и ждала, когда Мэтт поговорит сначала с Мэнни, а затем с Далом.

– Оставайся в машине. Да, я знаю… ты можешь поговорить через окно, если хочешь, но не выходи из машины.

– О чем шла речь? – спросила Лили, когда Мэтт закончил.

Он посмотрел на нее. Видение того, чем они занимались всего несколько минут назад, промелькнуло перед мысленным взором Лили, и ей захотелось спросить Мэтта: «Тебя научили так целоваться в школе телохранителей?»

– Парочка других водителей подошли к нему, чтобы поболтать, но я приказал ему оставаться в машине.

– Должно быть, это очень скучная работа, – заметила Лили, когда они стали подниматься по лестнице. Каждый раз, когда их тела соприкасались, она вздрагивала.

– Я знал, что скучная, но все же пошел в этот бизнес. Я не возражаю, чтобы Дал поболтал с другими шоферами, но он должен оставаться в машине. Дал – хороший работник. Умный, надежный, открытый. Ты не должна за него волноваться.

– Я думаю вовсе не о Дале, – ответила Лили, взяв Мэтта под руку. Он бросил на нее быстрый взгляд и промолчал.

Они дошли по широким ступеням до верхней площадки, где играл оркестр.

Восточный зал был небольшим по размерам, его высокие стеклянные двери выходили на открытую галерею. Лирическая музыка, главным образом струнная, звучала в ночи как радостное биение сердца, а свет был приглушенным и нежным, создавая прекрасное настроение для любовного романа.