«Прекрасно: его ранили, а я не должна беспокоиться». Лили еще с минуту изучала напряженное лицо Мэтта, а затем спросила:

– Вы с Моникой были любовниками?

Она с самого начала поняла, что между ними что-то было. Это заметно по тому, как они общаются друг с другом. Внезапно Лили почувствовала прилив ревности.

Моника Эспиноза была привлекательной и уверенной в себе женщиной. У нее бы не дрожали руки, она, по всей вероятности, что-нибудь предприняла. Казалось, что эта женщина как раз того типа, который нравится Мэтту. Лили была неприятна мысль о том, что когда-то руки Мэтта ласкали эту женщину.

Потрясенная силой своей враждебности и будучи не в состоянии отрицать, что ее чувство к Мэтту выходит за рамки простой страсти, Лили сжала ладони в кулаки.

– Так что же произошло между вами? Почему вы расстались?

Мэтт пожал плечами и откинулся на спинку сиденья.

– У нее были проблемы, связанные с моей работой.

– У женщины, которая каждый день имеет дело с убийствами, возникли проблемы относительно твоей работы?

– Это долгая история. Я не хочу сейчас говорить об этом.

«Прекрасно. Мне дали понять, что это не мое дело». Лили снова стала смотреть в окно, хотя там не было ничего интересного.

– Почему она помогла нам? И кто эти два офицера? – вновь спросила она после короткого молчания. – Я мало что знаю о работе полиции, но то, что они сегодня сделали, представляется мне незаконным.

– Ты выражаешь недовольство?

Тон Мэтта заставил Лили отвернуться от окна. Она была почти уверена, что он сердится на нее, а этого ей меньше всего хотелось.

– Нет, но у меня такое чувство, что Моника нарушила несколько законов, помогая нам, и…

– Позволь мне побеспокоиться об этом.

Чувство обиды, что Мэтт относится к ней как к глупому ребенку, захлестнуло Лили, но она постаралась подавить его. Ему сегодня пришлось многое пережить. Его нервы на пределе, так что не стоит досаждать ему глупыми вопросами.

– Куда мы едем? – спросила Лили.

– На север.

Лили открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но передумала и отвернулась к окну.

Скорее всего Мэтт не в настроении, и будет лучше отложить ее вопросы на потом. Возможно, ему надо время перегруппироваться или что там в таких случаях делают такие парни, как он, когда дела идут из рук вон плохо.

Чувство собственной вины может сокрушить ее, если она будет продолжать думать о том, что случилось. Умом Лили понимала: в том, что случилось с Мэнни и Далом, нет ее вины, но на душе у нее все равно было неспокойно от того, что Дал может умереть именно по ее вине.

И что хуже всего, она не знала причины происшедшего.

– Там была засада, ведь так? – Она не могла больше держать в себе этот вопрос. Когда Мэтт утвердительно кивнул, она снова спросила: – Нам пришлось столкнуться с убийцами, а не просто со случайным налетчиком, да?

– Я тоже так думаю.

– Не могу в это поверить! – явно расстроившись, воскликнула Лили. – Должна же быть какая-то причина! Я жила такой скучной жизнью, что ты даже вообразить себе не можешь, – работала, ездила в деловые командировки, и так изо дня в день, из месяца в месяц. Тебе не кажется, что меня приняли за какую-то другую женщину? Богатую и важную?

– А кто сказал, что ты не важная?

– Перестань, Мэтт, ты знаешь, что я имею в виду.

Нападавшие были профессионалами и вряд ли могли допустить ошибку. Мэтт глубоко вздохнул и твердо заявил:

– Я даже не подумал предупредить Дала не открывать окно. Я приказал ему оставаться в машине, и он так и сидел. Возможно, если бы он вышел из машины, они просто бы избили его…

– Мэтт, перестань. Ты ни в чем не виноват.

– Виноват, черт возьми! Я главный в команде. Когда что-то случается, виноват только я. Если бы я уделил больше внимания ситуации, а не натянул бы эти ваши штаны, возможно, ничего бы не случилось.

Лили вздрогнула, почувствовав злость в голосе Мэтта, и, обиженная его грубостью, замолчала. Она могла бы огрызнуться, но вдруг поняла, что злость Мэтта, желание сделать больно направлены на него самого, а не на нее.

– Ты не супермен. Ты не мог все предвидеть. Ты не думал, что кто-то будет стрелять. Они могли бы застрелить его и через окно. Ты никак не мог это предотвратить, – попыталась успокоить Мэтта Лили.

– Стекло было пуленепробиваемым, и я знал, что имею дело не со стрелком, но мне следовало предвидеть и это.

Что Лили могла ему сказать? Все возражения бесполезны, если Мэтт настроился казнить себя за то, что был просто человеком, а не всемогущим богом.

– Стрелок мог легко убить Мэнни, но он не сделал этого, – после продолжительного молчания добавил Мэтт. – И это еще одна вещь во всем этом деле, лишенная смысла. Почему надо было выводить одного из строя, а второму стрелять в голову?