– Мэтт? – позвала Лили.

Ответа не последовало. Нахмурившись, Лили надела первую попавшуюся под руку фланелевую рубашку – одну из новых и скорее всего принадлежавшую Мэтту, так как она доходила ей до колен, – и прошла на кухню, а затем в гостиную.

Везде было пусто.

Пытаясь справиться с возрастающей тревогой – Мэтт никогда не оставлял ее одну, – Лили открыла входную дверь и вышла на маленькое крылечко. Солнечный свет слепил глаза, она прищурилась и тут увидела его.

Он шел, посвистывая, от машины к домику, держа в руках какую-то коробку с двумя чашками кофе.

Завтрак! Господи, благослови этого мужчину!

– Привет? Это кофе? – весело спросила Лили.

– И булочки, – ответил Мэтт. – В столовой накрыт шведский стол, но все уже позавтракали и разошлись.

Переминаясь босыми ногами с одной на другую и обхватив себя руками от холода, Лили ждала, когда Мэтт подойдет к ней ближе.

На нем были застегнутая на все пуговицы фланелевая рубашка, надетая поверх майки с длинными рукавами, и джинсы. Рубашка, несмотря на большой размер, была немного узка ему в плечах.

– Доброе утро, – сказала Лили, чувствуя, как краснеют ее щеки.

– Доброе, – ответил Мэтт с едва заметной улыбкой и поцеловал ее. Его губы слегка отдавали шоколадной начинкой.

– Ты выглядишь замерзшей. Пойдем лучше в дом. – Мэтт осторожно краем коробки подтолкнул Лили к двери и внимательно оглядел ее. – На тебе есть нижнее белье?

– Конечно. Во всяком случае, трусики. – Она не надела бюстгальтер.

– Черт! Я начинаю возбуждаться при мысли, что у тебя под рубашкой нет ничего. Разве она не моя?

– Нет, пока она на мне. – Лили заглянула в коробку: – А где булочка с шоколадной начинкой? Я почувствовала ее вкус, когда мы поцеловались.

Мэтт с виноватым видом посмотрел на Лили:

– Она была только одна, и я ее съел. Я подумал, что тебе больше понравится булочка с заварным кремом.

– Гмм. Похоже, ты хорошо знаешь вкусы женщин. Я настолько голодна, что съела бы сейчас и еловую шишку.

«Лучший способ снять утреннюю неловкость – поговорить о еде или погоде. Но самое лучшее – набить рот и совсем не отвечать».

Должна ли она обнять его? Поцеловать?

Такой секс может сделать из нее неврастеничку. Как только другие его выдерживают?

– Хочешь кофе? – спросил Мэтт, когда они прошли на кухню. Он наблюдал за Лили, протягивая ей чашку кофе, словно выманивая из угла с помощью еды капризное животное.

Чувствуя к себе отвращение – можно подумать, что она никогда прежде не спала с мужчиной, – Лили подошла и взяла чашку из его рук. Крепкий кофе был приятный на вкус, особенно после сладкой булочки.

– С тобой все в порядке? – спросил Мэтт.

Лили заставила себя выдержать его пристальный взгляд.

– Да. Хотя я чувствую себя немного… неуверенной.

– Неуверенной в чем?

Понимая, что Мэтт может неправильно истолковать ее слова, Лили поспешила ответить:

– Ничего особенного… Просто я спрашиваю себя, продолжаешь ли ты уважать меня. – Она неловко улыбнулась своей шутке, а затем произнесла с более серьезным видом: – Мне интересно знать, оправдала ли я твои ожидания.

– А что я, по-твоему, должен был ожидать? – спросил Мэтт, сделав большой глоток кофе.

– Ты должен ответить «да» или «нет», Мэтт.

– Ответь на мой вопрос.

– Я не знаю! Возможно, кто-то более авантюрный и более сексуальный. Более напористый и более жесткий…

– Что ты вкладываешь в понятие «жесткий»? – спросил Мэтт. – И почему ты думаешь, что ты непривлекательна и несексуальна? Господи, Лили, первое слово, которое мне пришло на ум, когда я увидел тебя, было «Секс». С заглавной буквы.

– Правда?

– Да, – ответил Мэтт, почесав в затылке. – И скажу тебе откровенно, что это меня не обрадовало. Мне хотелось сразу же повернуться и выйти за дверь.

– Почему ты этого не сделал?

– Потому что ты выглядела такой испуганной… Мне захотелось помочь тебе.

– Значит, ты заинтересовался мной в самый первый день?

– Я понял, что происходит с тобой. Я чувствовал, как тебе страшно, но… черт возьми, ты должна понять… – Мэтт замялся. – Я хочу сказать, что мы все чего-то боимся, Лили. Этого не надо стыдиться.

Тронутая его участием, Лили придвинулась к Мэтту ближе. Он заключил ее в свои объятия, и она почувствовала себя абсолютно счастливой.