На мгновение его охватила паника, но он взял себя в руки. Там, впереди, его ждет мама! Он поплыл увереннее — и вдруг кто-то ухватил его за ногу и крепко вцепился в брюки. Шукшин! Словно какая-то непонятная сила соединила их друг с другом в прочный тандем, уносимый течением.

Гарри отчаянно плыл дальше, изо всех сил работая руками и одной ногой, легкие разрывались от боли, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Руки Шукшина медленно продвигались ло его туловищу вверх — казалось, они готовы разорвать его на куски!

Все, он уже не в состоянии плыть дальше. Гарри вдруг оказался в потоке черной крови, текущей в венах огромных размеров врага, а Шукшин был своего рода антителом, проникшим в эту кровь, чтобы уничтожить Гарри.

— Мама! Мама! Помоги же мне! — мысленно закричал Гарри, стараясь вдохну” хоть немного воздуха, но вместо этого захлебываясь ледяной водой, хлынувшей ему в рот и ноздри.

— Гарри! — немедленно откликнулась она. Ее обезумевший от страха громкий голос раздался совсем близко. — Гарри! Ты здесь!

Он изо всех сил ударил ногами Шукшина и рванулся вверх, ударившись головой об лед. На его счастье ледяная корка раскололась, и он по грудь выскочил на поверхность.

Неожиданно течение стихло, вода успокоилась, и Гарри ощутил под ногами вязкое илистое дно. Постепенно приходя в себя, Гарри понял, что ему удалось совершить задуманное. Собрав последние силы, он ухватился руками за свисавшие над водой корни деревьев, торчавшие из края высокого берега, и медленно начал выползать на землю.

Вдруг вода возле него забурлила, словно под воздействием какой-то неведомой силы. Гарри обернулся, и рот его раскрылся от ужаса — рядом из реки показалось обезумевшее лицо Шукшина. Задыхаясь и кашляя, он с яростным воплем вцепился пальцами-клещами в шею Гарри.

Гарри сильно ударил маньяка коленом в пах. Хрустнули кости, но тот не ослабил хватку. На минуту Гарри показалось, что он сейчас укусит его, набросится, как бешеный пес. Он ударил Шукшина кулаком в лицо... еще... и еще... но тщетно. Тот был сильнее. Еще немного — и Гарри уйдет обратно под воду...

Он снова попытался ухватиться за корни, однако руки Шукшина, сжимающие его горло, не давали дышать, отнимали последние силы... саму жизнь...

— Мама! — мысленно крикнул Гарри. — Ты была права, мама! Мне следовало послушаться тебя... Прости!

— Нет! — закричала она в ответ, не желая признавать поражения. — Нет!!!

Шукшин убил ее, но она не позволит ему убить своего сына.

И снова, еще больше почернев, вода вспенилась и забурлила, Не добежав до места каких-нибудь пятнадцать футов, Драгошани вдруг замер на месте и, схватив за руку Бату, заставил остановиться и его. Они оба тяжело дышали, и пар от горячего дыхания тут же застывал на морозе, превращаясь в ледяные кристаллы. Они смотрели вперед, и от того, что они увидели, челюсти у обоих отвалились. Там, выше по реке, под лед провалились двое, течением их принесло сюда, к этой проруби, и еще минуту назад в воде под сенью нависшего над рекой берега боролись два человека... Но сейчас в воде их стало трое! И третья фигура была столь ужасна, что Драгошани в самых кошмарных снах не мог представить себе ничего подобного!

Это было нечто неживое, но в то же время способное двигаться, как человек, обладающее силой. И у этой фигуры была цель. Она вцепилась в Шукшина, навалилась на него всем телом, обвила костлявыми руками и прижалась к нему покрытой водорослями и прилипшими волосами головой. Глаз не было, но в черных пустых глазницах горел устрашающий огонь. И если до этого нечленораздельными воплями, смехом и воем Шукшин лишь отчасти напоминал сумасшедшего, то теперь он и в самом деле лишился рассудка.

Отчаянно вопя и визжа, он боролся со странным существом — таких ужасных звуков ни Драгошани, ни Бату не слышали никогда в жизни. А под конец, перед тем как жуткое создание увлекло его за собой под воду, он выкрикнул слова, отчетливо расслышанные потрясенными наблюдателями:

— Это не ты! Боже мой, не может быть, это не ты! И он исчез под водой вместе с костлявой, покрытой водорослями и илом фигурой...

А Гарри Киф медленно и с трудом выбрался на берег. Бату слепо и бессознательно двинулся было за ним, но Драгошани по-прежнему крепко держал его за руку. А может быть, сам за него держался, чтобы не упасть. Бату собрался принять свою убийственную скорченную позу, но Драгошани не позволил ему и этого.

— Нет, Макс, мы не имеем права, — хрипло прошептал он. — Мы увидели лишь часть того, на что он способен, но пока не знаем, какими еще талантами он обладает.

Бату не возражал и вновь принял вертикальное положение. И в этот момент Гарри впервые ощутил их присутствие. Он обернулся в их сторону, отыскал взглядом и уставился на них. Казалось, он хотел что-то сказать, но промолчал. Они долго не сводили друг с друга глаз, потом Гарри отвернулся и посмотрел в сторону чернеющей во льду проруби.

— Спасибо, мама, — произнес он.

Под взглядами Драгошани и Бату он повернулся, слегка покачнулся, споткнувшись, и на заплетающихся ногах побежал к дому Шукшина. Они проводили его глазами, но за ним не последовали. Пока. Когда Гарри скрылся из вида, Бату прошептал: