Аэндор? Теперь все встало на свои места. Библейский Аэндор? Место, куда перед свой смертью на склонах Гелвуи пришел Саул в поисках... ворожеи? волшебницы?

— Да, именно так меня называли, — холодно фыркнула она, — Аэндорская волшебница. Но это было очень давно, и в то время много было разного рода колдунов и ведьм. У меня был великий дар, но теперь в мире появился еще более могущественный. Я услышала о нем, о могучем даре чародея в своем долгом сне, и зов был столь настойчив, что разбудил меня. Мертвые считают его своим другом, а среди живых немало таких, кто боится его. Да... И тогда я решила поговорить с этим чародеем, о котором в мире мертвых слагают легенды. И подумать только! Я позвала — и он пришел! Его имя — Гарри Киф...

Гарри вгляделся в землю, на которой сидел, потрогал ее руками, но на них осталась лишь сухая пыль.

— Вы... здесь? — спросил он.

— Я превратилась в прах мира, — ответила она. — Мой прах здесь.

Гарри кивнул головой — два тысячелетия большой срок.

— Почему вы помогли мне? — спросил он.

— А ты хотел бы, чтобы меня прокляли все мертвые мира? — тут же откликнулась она. — Почему я помогла тебе? Потому что они попросили меня об этом! Все! Слава летит впереди тебя, Гарри! “Спаси его, — умоляли они, — потому что мы любим его!"

Гарри снова кивнул.

— Моя мать просила вас об этом.

— Твоя мать, да, но далеко не она одна, — ответила волшебница. — Конечно, она твоя главная защитница, но мертвых много. Она молила меня за тебя, да, но вместе с нею тысячи других.

— Но я не знаком с тысячами мертвых, — удивленно сказал Гарри. — Я знаю их не более дюжины, ну от силы два десятка.

И снова волшебница сухо и невесело фыркнула.

— Но они знают тебя! А разве я могу не прислушаться к просьбам собратьев по подземному миру?

— Вы действительно хотите помочь мне?

— Да.

— Вы знаете, что мне предстоит сделать?

— Да, мне рассказали.

— Тогда окажите мне любую возможную помощь — если, конечно, это ваших силах. Хотя, не сочтите это неблагодарностью с моей стороны, я сомневаюсь в том, что вы способны многим помочь.

— Думаешь? Но я обладала теми же способностями, которыми обладаешь ты, еще две тысячи лет назад. И разве я забыла свое искусство? Сам царь обращался ко мне за помощью, Гарри Киф!

— Саул? Ну, ему мало было пользы от этого, — сказал Гарри, но в голосе его не было и тени злорадства.

— Он просил меня открыть будущее, — как бы защищаясь ответила волшебница, — и я рассказала о том, что его ждет.

— А мое будущее вы можете предсказать?

— Твое будущее? — Она на минуту замолкла, потом заговорила вновь. — Я уже заглянула в твое будущее, Гарри, но лучше не спрашивай меня о нем.

— Что, все так плохо?

— Тебе предстоит совершить множество дел, исправить многие несправедливости. Но если я расскажу о том, что тебя ждет, у тебя может не хватить сил для выполнения этой задачи. Как и Саул, ты можешь исчезнуть с лица земли.

Сердце у Гарри упало.

— Я должен умереть?

— Какая-то часть тебя умрет. Гарри тряхнул головой.

— Мне не нравится тон, каким вы это сказали. Разве вы не расскажете мне подробнее?

— Больше я не стану ничего говорить.

— Тогда, быть может, вы поможете мне ориентироваться в измерении Мёбиуса? Я имею в виду умение находить нужное направление. Не представляю, что бы я делал, если бы вы не указали мне путь.

— Но я в этом ничего не понимаю, — озадаченно ответила волшебница. — Я всего лишь звала тебя, а ты слышал мой голос. Так почему бы тем, кто любит тебя, не указывать тебе дальнейший путь?

Возможно ли это? Гарри решил, что вполне возможно.

— Ну вот, это уже кое-что, — сказал он. — Можно попытаться. Чем еще вы поможете мне?

— Для царя Саула я вызвала тень Самуила, — ответила она. — А теперь кое-кто будет разговаривать с тобой. Мне же позволь стать посредницей в ваших беседах.

— Но я и сам могу разговаривать с мертвыми! Это же очевидно! — воскликнул Гарри.

— Но только не с этими тремя, поскольку ты их не знаешь.

— Что ж, очень хорошо. Позволь мне побеседовать с ними.

— Гарри Киф! — раздался вдруг в его голове незнакомый голос, тихий, но отчетливо выдаваюший былую жестокость хозяина. — Я видел вас лишь однажды, и вы тоже видели меня. Меня зовут Макс Бату.

От изумления и возмущения Гарри не мог вымолвить ни слова и лишь с отвращением сплюнул на землю. Но потом все же заговорил:

— Макс Бату? Вы мой враг! Вы убили сэра Кинана Гормли! — Потом, вспомнив вдруг, с кем именно он разговаривает, удивленно добавил:

— Но разве вы мертвы? Ничего не понимаю.