– Что скажете?
– поинтересовался полковник.
– Похож на дом вашего дедушки?

Гилсону дом и в самом деле напомнил фермерский дом деда, только доведенный до совершенства и увиденный сквозь увеличительное стекло романтической ностальгии.

– И вы получили его в обмен на сборный домик?
– спросил он.

– На точно такой же, - ответил полковник, указывая на один из стоящих неподалеку потрепанных временем домов.
– Хотя от нашего была какая-то польза...

– Что вы хотите сказать?

– Смотрите.

Полковник поднял камешек и швырнул его в дом на поляне. Камешек взмыл по дуге вверх, начал падать и внезапно исчез.

– А ну-ка, дайте мне попробовать, - сказал Гилсон.

Он метнул камешек высоко и сильно, как игрок в бейсбол. На этот раз камешек исчез примерно в пятидесяти футах от дома. Вглядываясь в точку его исчезновения, Гилсон заметил, что на этом же расстоянии гладкая зеленая лужайка обрывается, сменяясь камнями и зарослями сорняков. Граница раздела была абсолютно прямой и пересекала лесную поляну под углом. Возле ведущей к дому дорожки она поворачивала под прямым углом и такой же безупречной линией разрезала лужайку, дорожку и кусты.

– Граница квадратная со стороной около ста футов, - пояснил полковник.
– Если говорить точнее, она кубическая. Мы установили, что верхняя грань куба находится на высоте примерно девяносто футов, а нижняя, полагаю, еще на десять футов уходит в землю.

– Граница?
– переспросил Гилсон.
– Какая граница? Между чем и чем?

– Если бы мы знали, то не было бы и проблемы, - ответил Кранц.

– Возможно, это объемный телевизор с ребром в сотню футов. Или хрустальный шар, только в форме куба. Откуда нам знать?

– Мы бросали камешки, но они не попадали в дом. Куда они делись?

– В самом деле, куда? Ответьте на этот вопрос, и вы, возможно, ответите на остальные.

Гилсон глубоко вздохнул.

– Хорошо, - сказал он.
– Я это видел. А теперь рассказывайте. С самого начала.

Кранц секунду помолчал, собираясь с мыслями:

– Пять дней назад, тринадцатого июня, в половине двенадцатого утра плюс-минус три минуты рядовой Эллис Малвхилл, стоявший на посту у ворот, услышал звук, который он потом описал как "взрыв, только негромкий". Он запер ворота, прибежал сюда, на поляну, и с изумлением - сам он употребил слово "ошарашенно" - увидел вместо ветхого сборного домика, в котором работал Калвергаст, вот этот дом. Полагаю, некоторое время он простоял, вытаращив глаза, и пытался понять, что же тут произошло. Затем вернулся в домик охраны и вызвал полковника. А тот вызвал меня. Мы пришли сюда и увидели, что четверть акра земли и домик с человеком внутри исчезли и были заменены вот на это.

– Вы решили, что домик отправился туда, куда улетают камешки, - сказал Гилсон. Его слова прозвучали как утверждение.

– Вообще-то говоря, у нас нет абсолютной уверенности в том, что домик исчез. То, что вы видите, попросту не может находиться там, где находится. Когда у нас солнечно, тот дом иногда поливает дождь. Да вы и сами только что убедились - у нас пасмурный день, а там солнце. Это окно.

– Окно куда? Или в чем?

– Ну... дом выглядит новым, верно? Когда строили такие дома?

– В семидесятых или восьмидесятых годах прошлого века... или около того.

– Правильно, - подтвердил Кранц.
– Я думаю, мы смотрим через это окно в прошлое.

– Господи!
– ахнул Гилсон.

– Разделяю ваши чувства. Я могу ошибаться, но все же верю в собственную правоту. Мне хотелось бы, чтобы вы сейчас послушали Ривза. Это студент-старшекурсник, помогает нам в работе. Он здесь с самого начала. Эй, Ривз!

Высокий худой юноша, сидевший на корточках возле странной машины, встал и подошел к прибывшим.

– О, это самое настоящее прошлое, - с энтузиазмом заявил Ривз. Примерно восьмидесятые годы. Моя девушка взяла в библиотеке книги о костюмах прошлого века, и одежда соответствует этому десятилетию. Это подтверждают и украшения на лошадиной сбруе. Я узнал это...

– Минуточку, - перебил его Гилсон.
– Какая еще одежда? Вы хотите сказать, что там есть люди?

– Конечно, - подтвердил Ривз.
– Прелестное семейство. Папа, мама, мальчик, девочка и старая бабуля или тетушка. И собака. Хорошие люди.

– Почему вы так решили?

– Я же пять дней за ними наблюдаю. У них там сейчас... или в прошлом... хорошая погода - вернее, была. Они такие вежливые и так любят друг друга. Словом, хорошие люди. Сами увидите.

– Когда?

– Так... сейчас они обедают. После обеда они обычно выходят погулять. Примерно через час.

– Подожду, - решил Гилсон.
– А вы пока выкладывайте все остальное.

– Мне нечего добавить, - сухо сказал Кранц.
– У нас имеется окно, открытое, как мы полагаем, в прошлое. Через это окно проникает свет, но только в одном направлении - это следует из того факта, что люди по ту сторону о нашем существовании даже не подозревают. Больше через границу ничто не проникает; вы сами видели, что случилось с камешками. Мы просовывали через границу шесты. Они входили без сопротивления, но тут же исчезали. Бог знает куда. Все, что туда попадает, там и остается. Концы шестов срезаются, как бритвой. Поразительно. Но где бы ни находилось место исчезновения, оно не там, где дом. Это не граница между нами и прошлым; она разделяет нас и... какое-то другое место. Мне кажется, что окно есть лишь побочный эффект, нечто вроде искажения времени, вызванного существующим на границе напряжением.