Меня зовут Силси.

— Твоей матери и твоей сестры нет? — спросил он.

— Нет.

Она сказала это со странной горечью, которая скрывала нечто другое. Хейвор как-то стал восприимчив к этим тонкостям.
–

— Далеко они? До захода солнца вернутся?

— Недалеко, солдат, но домой они больше не придут. На холме за фермой их могила. Я выкопала ее сама. Была эпидемия, многие в деревнях вокруг Венки умерли. Они больше никогда не придут домой. — Она посмотрела на него и добавила:

— Прошу тебя, никакой жалости и утешительных слов. Они не могут быть серьезными, потому что ты не знал их обоих.

— Твой брат Лакон, — объявил Хейвор тихо, — погиб на севере, в Авиллиде.

Ее лицо осталось неподвижным.

— Так и и думала, — ответила она кратко. Она отвернулась и уставилась на огонь.

— Он вбил себе в голову, Что должен сражаться в войске короля. А чем бы его удержали? Жалким клочком земли, которая ничего не родит, и каждый день на которой проходит так же серо, как любой другой? Он верил, что разбогатеет с помощью войны и обогатит нас. Мираж. Но он был таким юным.

— Он сберег это для вас, — сказал Хейвор и извлек маленький матерчатый кошелек из пояса, положив его на стол.

Девушка пристально посмотрела на Хейвора.

— Ты прошел такой долгий путь, чтобы принести нам деньги?

— И да и нет, — ответил он. — Сначала я хотел уладить в Венке дело, а затем зайти сюда. Но вышло иначе.

Он снял кожаный мешок с плеча и тоже положил на стол. Силси не стала задавать вопросов и склонилась над очагом, чтобы согреть пиво.

— Мое имя Хейвор, — сказал он медленно. — Хейвор из Таона. Я родом с севера. В последнее время я был капитаном твоего брата. Я не знаю, как Лакон нашел смерть, но знаю, что он хотел, чтобы вы получили этот кошелек.

Девушка ничего не ответила и Хейвор продолжил, медленно подбирая нужные слова, в то время, как свет и тепло старой каморки проникали в него и будили желание молчать и не бояться больше ничего на свете.

— Прежде, чем оставить Авиллиду, я с двумя другими похитил большое сокровище. Золотой бокал. Я несу его с собой.

— Так ты грабитель? — спросила она тихо. — Это меня удивляет. Ты терпел нужду?

— В известном смысле, да.

Она подошла и поставила перед ним пиво, а также поднос с сыром и хлебом. Он сделал пару глотков, но не чувствовал голода, хотя почти два дня ничего не ел,

— Угощайся! — упрямо сказала она — Я не так бедна, чтобы не могла угостить гостей.

Внезапно все завращалось в его голове. Короткий, резкий приступ головокружения совершенно разбил его. Он ничего не хотел ей рассказывать, но услышал лишь собственное бормотание:

— Не растрачивай свою еду на проклятого!

— Проклятого? Что ты имеешь в виду? Ты что, совершил убийство?

— Убийство? А что такое война как не убийство? Однако нет, Силси, не это я имею в виду.

— А что тоща?

Он заметил, что она села возле него. В ее юном, нежно очерченном лице чувствовались воля, желание помочь ему, несмотря на собственные печали и заботы. Она излучала странную силу, которая только подчеркивалась ее хрупкой фигурой. Ее доброта будила в нем намерение ничего не рассказывать, чтобы не усугублять горе, уже пережитое Силси, но потом он сделал полностью противоположное: описал, запинаясь, отрывистыми фразами, что произошло. Он думал, что она способна его понять. Или, если не поймет, выкажет презрение и страх. Она, однако, не шелохнулась вообще. Только лицо девушки казалось таким же бледным, как в тот момент, когда она очищала нож в снегу.

— Да, — сказала она, когда он закончил. — Я знаю такие проклятия. Читала о них.

— Отнеси деньги Лакона священнику, в Венку, — продолжал Хейвор, хотя его губы словно пересохли. — Возможно, они смогут произнести над ними свои молитвы.

Она улыбнулась тонкой пренебрежительной улыбкой.

— Священники еще никогда не помогали нашей, семье. Кроме того, сейчас это по сравнению с другим — мелочь. Я только — все еще не понимаю, зачем ты взял кубок.

— Сейчас это уже не играет роли.

В очаге треснул уголек, и искры взвились в высоту. Они засветились в глазах девушки, затем потухли, как будто бы их поглотило зеленое море.

— Вечереет, — сказал он.

Маленький квадратик над дверью потемнел. Скоро заход солнца и его время остановится.

— Для нас! — внезапно воскликнула Силси. Он снова посмотрел на нее. — Ты украл тот кубок для нас, правда? Лакон рассказал тебе, как мы бедны, и, когда ты увидел кубок.., ты подумал, что золотом сможешь смягчить наше горе.