Мэг вздохнула и с трудом попыталась встать.

— Куда ты торопишься? Погрейся еще у огня, — быстро произнес Дункан, направляясь к ней.

— Нет, я должна идти. Посмотрю, как там моя больная.

Дункан бережно взял Мэг за плечи и улыбнулся ей доброй, искренней улыбкой.

— Когда-нибудь, когда придут для всех нас лучшие времена, вам с Волком Глендруидов непременно следует еще раз побывать в Каменном Кольце, — мягко произнес он. — И для вас тоже расцветет священная рябина. Я верю в это так же, как верю в себя.

Мэг расцвела в улыбке — будто проглянуло теплое ласковое солнце. Приподнявшись на цыпочки, она коснулась губами щеки Дункана.

— Мы, разумеется, еще раз приедем к вам, — проговорила она.

Улыбка все еще играла на ее губах, пока она поднималась в комнату Арианы. Кассандра сидела у постели больной, вышивая на куске полотна какой-то замысловатый узор.

Полог кровати был опущен, защищая Ариану от ледяных порывов ветра, проникающего сквозь узкие стрельчатые окна.

— Как она? — тихо спросила Мэг.

— Спит.

— Ее лихорадит?

— Похоже, что нет, хвала Всевышнему, — промолвила Кассандра.

— Саймон ушел к Доминику на сторожевой пост?

— Нет, — ответил низкий голос из-за полога кровати.

Саймон отдернул занавес и встретил удивленный взгляд глен-друидской колдуньи.

— Не волнуйся, — произнес он. — Я ее не потревожу. Просто без меня она спит беспокойно.

Мэг посмотрела на Ариану: девушка лежала, свернувшись под покрывалом, повернув лицо к Саймону. Между ними, как мостик, соединяющий два берега, лежало аметистовое платье.

Нахмурившись, Мэг обернулась к Кассандре.

— Я не знаю, как принято у вас, Посвященных, — сурово сказала она, — но глендруиды тщательно очищают все, чего может коснуться больной.

— Можешь проверить, — возразила Кассандра, — и ты убедишься, что это платье свежо и чисто и без твоих ритуальных стирок в травяных настоях.

— Да, это так, — подтвердил Саймон. — Я сам осмотрел ткань — мне известно, как ревностно ты соблюдаешь свои ритуалы.

Мэг подошла к кровати, взяла в руки краешек ткани, слегка помяла в ладони и вдохнула его запах. Затем медленно выпустила ткань, и она упала на прежнее место — между щекой Арианы и плечом Саймона.

— Ее словно только что соткали, — изумленно произнесла Мэг.

— Да, — сказала Кассандра. — Ткани, сотканные Сереной, высоко ценятся Посвященными.

Мэг задумчиво смотрела, как пальцы Саймона тихонько поглаживают складки аметистового платья — ласково и нежно, как пушистую кошку.

И, как ласковая кошка, ткань в ответ прильнула к его ладони.

— Доминик звал меня? — спросил Саймон.

— Сейчас? Нет. Но завтра мы покидаем Стоунринг.

Саймон сжал ткань в молчаливом протесте.

— Ариана еще очень слаба для такого долгого и трудного переезда, — осторожно произнес он.

— Да, конечно. Дункан и Эмбер позаботятся о ней, — сказала Мэг.

— И я останусь с ней, — добавила Кассандра.

Саймон не отвечал.

— Не волнуйся, — уговаривала его Мэг. — Кассандра, как и я, хорошо разбирается в искусстве врачевания.

Саймон молча кивнул.

Он знал, что долг призывает его последовать за своим братом и господином, Волком Глендруидов. Но сейчас при мысли об этом он почувствовал непонятную тяжесть на сердце.

В невеселой задумчивости он долго смотрел на Ариану. Она рисковала своей жизнью ради его спасения и отказывалась отдать ему свое тело, как того требовали Господь, обычай и священные узы брака.

«Храбрая моя пташка, если я тебя покину, тебе будет от этого легче?

А твои печальные песни — зазвучат ли они без меня веселее?»

Кассандра отложила вышивание, подошла к постели и пристально посмотрела на Ариану и Саймона.

Но с еще большим вниманием Посвященная вглядывалась в волшебную ткань, лежавшую между ними.

— Подойди ко мне, Саймон, — мягко произнесла вдруг Кассандра.

Его черные глаза сузились в ответ на ее просьбу, но тем не менее он молча отложил в сторону фиолетовую ткань и осторожно, стараясь не потревожить Ариану, поднялся с постели.

Когда он выпрямился, платье потянулось за ним и потерлось о его бедро.

— Теперь отойди чуть подальше, — произнесла Кассандра, отступая на шаг.

Саймон недоуменно последовал за ней, и платье соскользнуло с его бедра на кровать.

Саймон хотел было сделать шаг назад, но подавил это невольное движение — только сейчас он осознал, как приятно ему было прикасаться к этой странной непредсказуемой ткани.