Рот Арианы округлился от удивления.

— Непригожими? — осторожно переспросила она.

— Ну да.

— Но ведь Бланш… У нее волосы цвета меда и глаза голубые, как перья сойки, — неуверенно возразила девушка.

— А мне больше нравятся волосы темные, как полночное небо, и глаза, перед которыми меркнут даже драгоценные аметисты.

Ариана взглянула в темные глаза Саймона, в глубине которых вдруг жарко полыхнул огонь. И как это она раньше считала их суровыми и холодными?

Сейчас они казались ей прекрасными.

— Бланш тебе правда не нравится? — робко спросила Ариана. — Она… она ведь так и бегает за мужчинами.

— Как дворовая собачонка!

Ариана улыбнулась, потом вдруг засмеялась — она смеялась прямо до упаду, уткнувшись Саймону головой в плечо.

Саймон почувствовал, что напряжение и скованность покинули Ариану, и волна удовольствия затопила его душу: с тех пор как очнулась от своего заколдованного сна, девушка еще ни разу не вела себя с ним так свободно.

И надежда вновь ожила в его сердце и пробежала по его крови, как огненный поток.

Саймон осторожно передвинулся на лежанке, еще крепче прижимая к себе Ариану. Как и всегда, его тело сразу же откликнулось на ее близость, став более чувствительным и напряженным. Он вдыхал ее тонкий запах, и сердце бешено колотилось у него в груди — он был натянут, как струна арфы.

Как поведет себя Ариана, когда осознает его возбуждение? Возможно, в глубине ее сознания сохранилось смутное воспоминание о том целительном сне, и она не отшатнется от него с ледяной неприязнью.

А вдруг она найдет его тело привлекательным? Мысль об этом вызвала у Саймона волну острого желания.

— Почему ты дрожишь? Тебе холодно? — немедленно спросила его Ариана.

— Когда ты прикасаешься ко мне, я согреваюсь.

Ариана некоторое время раздумывала над его словами. Потом серьезно произнесла:

— Я не могу дотянуться до твоей спины — я даже и спереди не могу тебя всего обхватить.

— Ничего, сзади меня закрывает плащ.

— А спереди?

— Можешь растереть меня руками, если тебе это, конечно, не трудно.

Ариана вскинула было руки, чтобы начать растирать его плечи, но вдруг почувствовала, что ей неудобно это делать, сидя к нему вполоборота. Она заерзала у него на коленях, пытаясь переменить положение.

Саймон резко втянул в себя воздух, когда Ариана случайно коснулась его затвердевшей плоти.

— Мне очень жаль, но я могу дотянуться до тебя только одной рукой, — тихо проговорила она.

Рассудок твердил Саймону, что ему не следует делать то, что он намеревался сделать, но искушение было слишком велико.

— Позволь, я помогу тебе, — пробормотал он.

Ариана вскрикнула от неожиданности, когда руки Саймона обвились вокруг нее, приподнимая и усаживая ее одним быстрым движением. Миг — и она уже сидела верхом у него на коленях.

— Ну, теперь удобно? — любезно осведомился Саймон.

— Н-не знаю…

— А ты представь, что сидишь в седле.

Ариана нервно усмехнулась и прикусила губу — та часть ее души, которая была все еще скована ночным кошмаром, кричала ей об опасности, подстерегающей ее в мужских объятиях. Но другая, познавшая очарование бальзама и ласкающих рук Саймона, была готова не раздумывая броситься в омут страсти.

— В седле, говоришь… — неуверенно заметила Ариана.

— На мне одежда из кожи — вот и представь, что это твое седло, — молвил Саймон.

— А где же стремена?

В голосе Арианы явственно слышалось любопытство. Сердце Саймона учащенно забилось, и кровь прихлынула к его возбужденной плоти.

— Не бойся, я не дам тебе упасть, — заверил он ее. Затем мягко добавил: — И обещаю повиноваться любому движению твоей руки, лежащей на поводьях.

Когда Ариана поняла скрытый смысл его слов, глаза ее широко распахнулись.

— Саймон, что ты имеешь в виду?

— Я научил твое тело нежности и ласкам, когда ты была во власти волшебных сновидений, — прошептал он. — Но теперь, когда ты поправилась, неужели ты не позаботишься обо мне хоть немного?

— Я… — Голос ее замер.

Руки, которые она положила ему на грудь, были холодны как лед — они дрожали то ли от страха, то ли от любовного томления.

— Я тебе совсем отвратителен? — спросил он ее безразличным тоном.

— Нет-нет! Просто я…

Саймон молча ждал, что она скажет, — ему до боли хотелось, чтобы его жена наконец по своей воле подарила ему хоть одно ласковое прикосновение.

— Просто я ужасно волнуюсь, — призналась Ариана замирающим шепотом.

Она провела ладонями от его шеи к плечам.