— Бланш, ты не видела гребня с красным янтарем? — спросила она служанку. — Леди Эмбер его где-то обронила.

Бланш испуганно уставилась на свою хозяйку и принялась сосредоточенно обкусывать ноготь.

— Бланш! Тебя что, опять тошнит?

Девушка рассеянно покачала головой, и светлые каштановые прядки выбились из-под ее платка.

— Если ты нашла гребень, то должна сказать мне об этом, — строго произнесла Ариана.

— Да уж скорее вы его отыщете, миледи, — сэр Джеффри часто про вашу тетушку рассказывал.

Ариана, сделав над собой усилие, промолчала.

— А он правду говорил? — спросила Бланш.

— О чем? — Голос Арианы звучал напряженно.

— Да о том, что ваша тетушка могла отыскать серебряную иголку в стоге сена.

— Да, это правда.

Бланш ухмыльнулась. Во рту у нее не хватало одного зуба — его выдрали щипцы кузнеца, когда она была двенадцатилетней девчонкой.

— Вот было бы здорово тоже такому научиться! — мечтательно вздохнула она. — А то леди Элеонора уж так больно меня колотила, когда я теряла ее серебряные вышивальные иглы.

— Я помню — тебе нередко от нее доставалось.

— Да не убивайтесь вы так, миледи, — уверенно произнесла девушка. — Если леди Эмбер потеряла гребень, то вы скоро его найдете, вот увидите!

— Нет. Теперь уже нет.

Бланш недоверчиво захлопала ресницами.

— Но сэр Джеффри рассказывал, что вы нашли и серебряный кубок, и кувшин, а до вас никто…

— Так ты приготовила мне ванну? — оборвала ее Ариана.

— Да, миледи, — обиженно ответила служанка.

У девушки был такой болезненный и глубоко несчастный вид, что Ариане захотелось быть с ней поласковее, но она не собиралась объяснять служанке, что утратила свой чудесный дар вместе с невинностью.

Да и, кроме того, при одном имени Джеффри к ее горлу подступала тошнота.

— Приготовь мою лучшую рубашку и алое платье, — негромко приказала Ариана.

Свадьба это будет или поминки, но невеста должна быть одета со вкусом.

— Осмелюсь вас не послушаться, леди! — выпалила служанка.

— В чем дело? — недовольно произнесла Ариана.

— Леди Эмбер мне сказала, что сама принесет вам свадебный наряд.

Сердце Арианы пронзила смутная тревога.

— Когда это было? — спросила она.

— Да вот тут как раз еще одна Посвященная ведьма… то есть женщина, приходила в замок, — торопливо произнесла Бланш.

— Когда?

— На рассвете. Слышали, как эти дьяволы-то во дворе разлаялись?

— Я думала, это во сне.

— Да нет, тогда как раз она и пришла — Посвященная, — важно изрекла Бланш. — Принесла вам свадебное платье в подарок.

Ариана, нахмурившись, отложила арфу.

— Эмбер ничего мне об этом не говорила.

— Может, не посмела? Уж больно свирепый вид был у той старухи: волосы белее снега, а глаза-то — ровно твой лед! — Бланш торопливо перекрестилась. — Они называли ее Кассандрой. Поговаривают, она и будущее может предсказать. Видит Бог, не обошлось тут без колдовства, миледи.

Ариана нетерпеливо передернула плечами.

— Ну, тебя послушать, так и в нашей семье все поголовно ведьмы. Во всяком случае, моя тетушка. Да и я. Что, забыла?

Бланш смущенно потупилась.

— Что же до Кассандры — я ее видела и могу тебя заверить, что она не более ведьма, чем мы с тобой.

Служанка слабо улыбнулась и вздохнула.

— Священник говорит, что здесь место хорошее, хотя много чего болтают, — задумчиво произнесла она. — И слава Богу. А то я уже начала бояться за моего…

Голос Бланш пресекся. Прижав руку к губам, она испуганно посмотрела на свою хозяйку.

— Не тревожься, милая, — мягко успокоила ее Ариана. — Я знаю, что ты ждешь ребенка. Уверяю, тебе нечего бояться — здесь никто не причинит вреда ни тебе, ни твоему малышу. Саймон мне обещал.

Бланш метнула на Ариану исподлобья недоверчивый взгляд.

— Хочешь, сэр Саймон подыщет тебе жениха? — предложила Ариана.

Тревога на лице Бланш сменилась тоской. Она печально покачала головой.

— Нет, благодарю вас, миледи.

Черные брови Арианы удивленно взметнулись.

— Ты хоть знаешь, кто отец твоего ребенка?

Бланш немного помедлила, потом кивнула.

— Он остался в Нормандии?

— Нет.

— А, вероятно, это один из моих людей. Он оруженосец или, может быть, стражник?

Бланш покачала головой.

— Значит, он дворянин, — тихо продолжала допрашивать служанку Ариана. — Он умер от той страшной болезни, что и другие мои рыцари по дороге из Нормандии?