– Так где ты с ним познакомился?

– Мы здоровались, когда я жил в этом районе. А потом, когда я встретил его у «Молодых моряков», мы подружились.

– Почему ты сказал, что, кажется, знал его? Если вы дружили, то ты наверняка его знал.

– Ладно, я его знал. Это что, преступление?

– Зачем ты ходил к «Молодым морякам»?

– Просто так. Чтобы посмотреть, как они маршируют. Люблю смотреть, как маршируют.

– Там, куда тебя отправят, все время маршируют, – сказал Хэвиленд.

– Ты сначала отправь меня туда, гад. Я еще не слышал ни одного обвинения. На пушку берете?

– Ты толкач, Коллинз?

– Это вам приснилось.

– Мы взяли троих ребят, которые покупали у тебя. Один из них готов тебя опознать.

– Да? Как его зовут?

– Хемингуэй.

– А двух других? Синклер Льюис и Уильям Фолкнер?

– Ты много читаешь, Коллинз.

– Достаточно.

– А этот парень Хемингуэй не читает. Он наркоман. Он купил у тебя одну шестнадцатую унцию героина днем двадцатого декабря. Один из наших детективов арестовал его сразу после этой покупки.

– Так вот почему за мной еле... – Коллинз осекся.

– Что?

– Ничего. Если ваш Хемингуэй и купил героин, то не у меня.

– А он говорит, что у тебя.

– Я даже не знаю, как выглядит одна шестнадцатая унции героина.

– Ты знал, что Эрнандес – наркоман?

– Да.

– Ты когда-нибудь с ним кололся?

– Нет.

– А видел, как он колется?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, что он наркоман?

– Говорят.

– Видел его с другими наркоманами?

– Конечно.

– С кем?

– Их имен я не знаю.

– Ты видел его когда-нибудь с наркоманом, которого зовут Ларри Бернс? – спросил Бернс.

Коллинз заморгал.

– Я сказал – Ларри Бернс, – повторил Бернс.

– Никогда не слышал о таком, – сказал Коллинз.

– Подумай хорошенько. Это мой сын.

– Не шутите? Я и не знал, что сыновья полицейских балуются наркотиками.

– Ты видел моего сына вечером семнадцатого декабря?

– Я вашего сына в глаза не видел.

– А утром восемнадцатого?

– Сказал, что не видел. Ни утром, ни вечером.

– Они были знакомы с Эрнандесом.

– Многие были с ним знакомы. Эрнандес был толкачом, вы что, не знаете? – Коллинз помолчал. – Он сбывал наркотики даже на занятиях «Молодых моряков».

– Мы знаем. А ты откуда знаешь?

– Видел пару раз, как он продавал.

– Кому?

– Не помню. Послушайте, может, вы думаете, что я вожу знакомство со всеми наркоманами в округе? Сам я никогда этим зельем не увлекался.

– Ты увлекался им, Коллинз, двадцатого декабря. Два дня спустя после того, как мы нашли Эрнандеса мертвым. Этот Хемингуэй был одним из клиентов Эрнандеса.

– Да? А может, он купил себе дозу у призрака Эрнандеса?

– Он купил ее у тебя.

– Пупок у вас развяжется, прежде чем докажете.

– Может, и не развяжется. Один из наших людей ходил за тобой несколько дней.

– Так и ходил?

– Да.

– Тогда почему он не сцапал меня? Послушайте, разве у меня были наркотики, когда вы меня взяли? За что меня арестовали? Я требую адвоката.

– Ты задержан по подозрению в убийстве, – сказал Бернс.

– Ты хочешь сказать... – И Коллинз снова осекся.

– Что, Коллинз?

– Ничего. Эрнандес повесился. Попробуйте доказать, что это я его повесил.

– Эрнандес умер от передозировки наркотика.

– Да? Значит, сам виноват.

– Кто завязал ему веревку вокруг шеи, Коллинз?

– Может, ваш сын, лейтенант. А?

– Здесь никто не обращался ко мне по званию, Коллинз. Откуда ты знаешь, что я лейтенант?

– Догадался. Вы держитесь как хозяин, вот я и сообразил, кто здесь босс. Ну, как?

– Ларри говорит, что знает тебя, – солгал Бернс.

– Кто такой Ларри?

– Мой сын.

– Да? Меня многие знают. Я человек популярный.