И несколько советов дал, ну, медицинских, очень пригодились, очень.

x x x

Зашел по дороге в ЖЭК, у Афанасия ключи, он дверь опечатал после кражи, Ольга сказала. Перед дверью человек десять, все к нему. Не успел в приемную войти, он тут же выглянул, наверное, в окне приметил меня, и говорит секретарше:

– Кошкина сюда, остальных на завтра, у меня тоже право на отдых имеется.
– Выписался? Ты что-то серый, жеваный какой-то, не выздоровел еще? Говорят, в дополнение тебя еще собака укусила, твой инвалид, ненормальная что ли? Только скажи, усыплю лучшим образом.

– Это я дурак, а Жасмин в порядке.

– Шути, шути, - он смеется, - значит, оклемался.

– К понедельнику совсем оклемаюсь, потерпи с уборкой. Дома надо разобраться, с обстановкой, и у Малова пыли метровый слой, жду его к Новому году.

– Он же умер, Малов....

Я засмеялся:

– Малов!.. Ну, что ты, он письмо прислал, едет с подарками.

– Когда это было...

Я плечами пожал, что поделаешь, дурак... Малов, отчего они все тебя хоронят?..

Афанасий посмотрел на меня, помолчал, потом говорит:

– Ладно, Саша, я ведь понаслышке, наплели, наверное, как у нас обычно делается.

– Пока у меня такая катавасия, я поживу внизу, на первом?

– Что за вопрос, хоть до конца жизни живи.

Похлопал по плечу, "отдыхай, а с понедельника ты мне нужен, друг, хочу тебе на месячишко дополнительный дом прицепить, соседний. Соглашайся, а я тебе премию за год, немалая сумма будет."

Что это он добрый такой, думаю. А он и говорит:

– У меня еще два дела к тебе, большое и маленькое.

– Начни с маленького, я сегодня от больших устал.

– Ты уж извини, но никто не просил тебя свою квартиру ей отдавать, Алиске. Теперь за кражу никто не отвечает, милиция считает, ищи-свищи...

Верно, дело небольшое оказалось. Молчу, он прав, я сам, дурак, напросился на неприятность.

– А второе дело непростое, просили провентилировать. Человек, который тебя толкнул, ну, авария... он важное лицо, полковник безопасности из столицы. Торопился на совещание, сам рулил, и вот такое стряслось, он сожалеет. Он машину сразу поменял, пересел во вторую, где свита и друзья, а помятая иномарка... она ночью у милиции сгорела дотла, сама... Но это неофициально, а юридически милиция фактов не имеет, личность не установлена, говорят. Теперь за тобой главное решение, если не будешь волну гнать, то и расследования никакого, и ему и тебе лучше. Очень заплатят, Саша, столько на своей дорожке за всю жизнь не наметешь.

– Зачем мне это, - говорю, - ни суда ни следствия не будет. И денег не возьму. Я художник, Афанасий, мне от этих ничего не нужно, хочу только подальше быть.

Сказал и удивился, откуда взял, ведь не было тебя со мной. Наверное, ты прав, Малов, пора мне своим умом жить, пусть небольшим, да?..

– Не дури, Саша, ну, не общайся, но деньги-то возьми. Малов, может, и живой, но не вечный, и у тебя здоровье... кто знает, как повернется... Могут пригодиться, мир на них стоит.

– Может у них и стоит, а не возьму. Давай ключ, и до понедельника.

– Нет, погоди...
– и я вижу, Малов, он переживает, а не просто так, у человека сердце еще теплое.

Подскакивает к холодильнику - "дома ведь шаром покати, знаю, так что бери... вот, осетровые хвосты, отваришь, это вещь, скажу тебе!"

Холодильник у него раздулся, едва выдерживает напор особых продуктов питания.

Ну, я решил, не надо до конца человека обижать, правда, Малов?.. И взял два хвоста, они только называются так, хвосты, а сами больше другой рыбы, шипастые, кожа каменная, а на срезе сочное красное мясо. Мне сто лет не нужны, тошнит смертельно, тоскливая гадость на языке, но эти хвосты для Жасмина и котов находка. И я взял, Малов, а потом от них заработал неприятности.

Но это впереди, рассказ не кончен, слушай!..

Выразил спасибо ему, взял хвосты и пошел. А он мне вслед тихо так говорит:

– Ты прости меня, Саша...

Я удивился - за что?

– Купить хотел...

Я не знал, что ответить, "да ничего, ерунда", - и к двери.

Вдруг обернулся, не знаю почему, и говорю:

– И ты меня прости.

Он изумился - "за что?.."

– Ты лучше, чем я думал.

У секретарши полиэтиленовый пакет выпросил, чтобы рыбьи конечности донести, каждая килограмма полтора, наверное.

Иду и думаю - все нормально, Саша, премию ты заслужил, судиться покупаться не стал, и правильно, не пачкайся... Один дом или два, разница невелика... если к понедельнику оклемаюсь.

Снег тонкий еще, с ним легко, а может и сам растает.

x x x

А день, хотя в разгаре, для меня только начинается, самый длинный в жизни оказался. Таких дней у меня было всего - ну, три, четыре... Когда попался в серый мешок, мальчишечка... когда вылупился заново на свет и мама умерла, два события сразу... когда мы притащили Жасмина... когда ты уехал... и сегодня, самый тяжелый в жизни день.