— Вернемся к ружью, мистер Парсел, — продолжал Мэсон высокомерно.

— Знаете ли вы, как ваша жена завладела им?

— Нет.

— Имеете ли вы представление, что она собирается с ним делать?

— Да.

— Тогда будьте любезны сообщить нам.

— Исходя из того, что я единственный человек на острове, не пожелавший вооружиться, она, видимо, считает своим долгом меня охранять.

— Охранять от кого?

— От обеих враждующих сторон.

— Разве в лагере черных кто-нибудь желает вам зла?

— Да.

— Кто же?

— Тими.

— Почему?

— Он убил Джонса и боится, что я буду мстить.

— А в нашем лагере?

Парсел холодно улыбнулся.

— Предоставляю вам самим ответить на этот вопрос.

— Гм! — буркнул Мэсон. И добавил: — Ваша жена умеет

стрелять?

— Нет, — ответил Парсел. Но тут же поправился: — правде сказать, не знаю.

— Вы сказали «нет», а потом поправились, — сон, подозрительно глядя на него. — Почему?

— Ивоа способна научиться стрелять и без моего ведома. Когда она взяла Смэджа на мушку, она правильно держала ружье.

Парсел опустил глаза. Пусть Смэдж не знает, что Ивоа боялась промахнуться, стоя всего в трех шагах от него.

— А кто ее научил? — тревожно спросил Мэсон.

— Я вам уже сказал: не знаю.

Помолчав, Мэсон продолжал:

— Надеетесь ли вы отыскать вашу жену?

— Нет.

— Почему?

— Она знает, что, если вернется домой, я отберу у нее ружье.

— Что она собирается делать, по вашему мнению?

— Она останется в чаще, чтобы следить за людьми, которые будут ко мне приходить.

Смэджу было явно не по себе. Маклеод посмотрел на Мэсона,

— Мне кажется, — сказал Мэсон, — что при желании вы могли бы ее отыскать.

— Вы так думаете? — Парсел указал на чащу. — Ищите ее сами, если считаете, что это вам удастся.

Смэдж последовал взглядом за рукой Парсела, побледнел и передвинул свою табуретку так, чтобы оказаться под защитой раздвижной двери.

— У меня к вам есть еще вопросы, — торжественно провозгласил Мэсон.

Парсел выпрямился.

— У меня к вам тоже есть вопросы. Вы собрались здесь, чтобы меня судить?

— Да.

— В чем вы меня обвиняете?

— В предательстве.

Парсел взглянул на Мэсона, и его охватило безнадежное чувство. Эта квадратная, тупая, упрямая голова… Разве можно что нибудь вдолбить в такую башку!

— Значит, вы мои судьи? — сказал он с горечью, окидывая их взглядом. — Все трое? — поднял он брови.

— Да.

— Полагаю, что по окончании дебатов вы решите голосованием, виновен я или нет?

— Да.

— В таком случае я заявляю отвод одному из судей.

— Которому?

— Смэджу.

Смэдж подскочил и злобно уставит

— Почему? — спросил Мэсон.

— Он пытался меня убить.

— Мистер Парсел, — проговорил Мэсон, — это я дал приказ Смэджу привести вас по доброй воле или силой. Если он целился в вас, то я считаю, что мой приказ служит ему оправданием.

— Я говорю не об этом, — ответил Парсел и, не снимая ноги с табуретки, согнул колено и наклонился вперед. — Сегодня утром кто-то стрелял в меня, вы это знаете. Пуля застряла в двери. Я вытащил ее.

Он опустил ногу, вынул пулю из кармана и, пройдя через комнату, передал ее Мэсону. Все трое пристально следили за ним.

— Вы убедитесь сами, — продолжал он, отчеканивая каждое слово, — что эта пуля английская…

— Не понимаю… — начал было Мэсон.

— Это ложь! — крикнул одновременно с ним Смэдж.

Парсел указал на него рукой.

— Посмотрите на Смэджа, капитан! Уж он-то понял! Он сразу понял! У таитян французские ружья. Значит, стрелял не таитянин.

— Ложь! — вопил Смэдж. Крупные капли пота выступили у него на лбу.

— Замолчите, Смэдж! — приказал Мэсон.

Он так и этак крутил в пальцах пулю, ошеломленно глядя на нее.

— Это и вправду английская пуля, — сказал он, помолчав. — Но я не понимаю, зачем Смэджу вас убивать?

— Смэдж имел виды на Ивоа.

— Вы хотите сказать, что Смэдж пытался вас убить, чтобы… жениться на вашей жене?

— Вот именно. Однако он просчитался. Если бы меня не стало, он ненадолго пережил бы меня.

Парсел кинул быстрый взгляд на Смэджа: тот сидел весь бледный, скорчившись на табуретке. Маклеод негромко хихикал.