КАРЛ. Значит у меня были на то свои причины.

РУТ. Просто сентябрь производит хорошее впечатление.

КАРЛ. Ерунда, какое еще впечатление?

РУТ. На этих - твоих шефов. Любой другой стремится отдохнуть в разгар лета.

КАРЛ. В разгар лета тоже можно утонуть.

РУТ. Утонуть в спокойном море -

КАРЛ. А вот в горах, там подобная смерть практически исключается.

РУТ. Тебе так необходимо без конца меня оскорблять?

КАРЛ. Я-то хотел именно туда. Но ты, ты стремилась на море.

РУТ. А если я плохо переношу высокогорный воздух?

КАРЛ обнимает РУТ.

КАРЛ. Там мы были бы чертовски счастливы. Могли бы махать друг другу. С одной одинокой вершины на другую. А что мы с тобой потеряли здесь, на побережье? Рут! Разве только все наше счастье.

РУТ. Ты, не переставая, болтаешь о счастье. А ты вообще-то знаешь, что это такое?

КАРЛ. По крайней мере знаю, что положено по закону.

РУТ. Положено по закону -

КАРЛ. Так точно. Рождественская премия, надбавка за ребенка, отпуск и прочее -

РУТ. Хорошенькое представление о счастье. Ничего удивительного, если знать дом, где ты вырос.

КАРЛ. Только не трогай мой родительский дом. Вот где я был счастлив до бесконечности. Каждый вечер. Регулярно.

РУТ. Хочешь сказать: каждый вечер набирался до краев.

КАРЛ. Но был невероятно счастлив. Пока не заявилась ты, с твоим толстым брюхом. Последствия ночного загула. Здорово ты тогда сумела завести меня.

РУТ. Ты больше не любишь Мануэлу.

КАРЛ. Кто ее больше любит, пока что неизвестно.

РУТ. А кто меня тогда в "Фольксвагене" чуть не изнасиловал?

КАРЛ. "Фольксваген" у меня появился только спустя два года.

РУТ. Ну, тогда это был тот старый "БМВ".

КАРЛ. А ну-ка, покажи, как это было возможно в такой машине?

РУТ. Даже в коляске мотоцикла есть масса возможностей.

КАРЛ. Еще бы. Потому что тебе срочно захотелось замуж. Манни - это был чистой воды шантаж. Зачем мы только от нее не избавились.

РУТ. Я пыталась. Сколько я тогда исходила. Как умоляла их сделать это. Думаешь, кто-нибудь растрогался? Они закатывали глаза от сочувствия и мололи что-то о жизни, которая достойна защиты. А ведь это всего лишь комочек слизи - не более того. Cначала произведите ребенка на свет, а там посмотрим. А что тогда смотреть? Если уж он появился, никто тебе не поможет. Тогда только одно остается - вскрыть себе вены. К тому же я была на пятом месяце и поезд уже ушел.

Пауза.

КАРЛ. И ни разу не сказала мне ни слова.

РУТ. Можно подумать, что тогда ты согласился бы меня взять.

КАРЛ. Куда ты подевала бумажные платки?

РУТ. Вот.

КАРЛ. Тогда утри, наконец, слезы.

Пауза.

РУТ. Карл, она же совсем ничего не видела в жизни.

КАРЛ. Видела.

РУТ. Что?

КАРЛ. Твой дурацкий детский балет.

РУТ. А ты? Карл, что дал ей ты?

КАРЛ. Я?

РУТ. Ты что ей дал?

КАРЛ. Рут, я всего лишь маленький человек.

РУТ. Вот именно. Рабочий с почасовой оплатой. И как мне могло такое в голову прийти. Сейчас ты снова поплывешь.

КАРЛ. Знаешь, ребенок - это еще и дело привычки.

РУТ. Как, как?

КАРЛ. Ну, до некоторой степени.

РУТ. Ты сейчас же отправишься искать наше маленькое солнышко.

КАРЛ. Легко говорить. Но где?

РУТ. Можешь не спешить возвращаться. Я буду здесь. Даже под проливным дождем.

КАРЛ. Правда, Рут, ребенок - это дело привычки.

РУТ (зло). И когда понесешь ребенка, осторожнее бери своей искалеченной рукой. Она так всегда царапает. У Манни моя нежная кожа.

КАРЛ уходит.

(Бормочет про себя.) На диване баба с дедой после сытного обеда. Деда громко пукает, баба его стукает.

КАРЛ возвращается с ящиком пустых бутылок из-под лимонада.

КАРЛ. Твоя Манни.

РУТ. Так, так.

КАРЛ. Можно сдать. Пять марок. Стоимость посуды.

РУТ. Карл -

КАРЛ. Да, такие вот дела -

РУТ. Ты вообще не входил в воду.

КАРЛ. Что-то новенькое.

РУТ. Твои плавки совершенно сухие.

КАРЛ. Что еще прикажешь сделать с моей искалеченной рукой?

РУТ. Трус, трус! Мой муж трус.

КАРЛ. И что дальше?

РУТ. Иметь такого отца - божья кара.

Пауза.

КАРЛ. Ты так стоишь -

РУТ. Как?

КАРЛ. Так призывно, сексуально.

РУТ. Надеюсь, мне еще можно стоять, как я хочу.

КАРЛ. Но ты же не зря это делаешь.

РУТ. Да ты ненормальный.

КАРЛ. Я же не слепой.

РУТ. Не прикасайся ко мне!

КАРЛ. Такая тепленькая.

РУТ. Пусти.

Пауза.

КАРЛ. Ну?

РУТ. Ах, Карл, милый, тебе всегда было нужно только это.