То была часть крыши. Или даже мостовой, выложенной драгоценным орихалком.

Нет, это что-то другое.

Последнее мощное усилие. Часть подводной скалы отходит в сторону. Это не благородный металл. Это сплав, предназначенный для космических целей, таков был ответ его биокомпьютера. Огромный рыбий зрачок заглядывает в хрустальное окно...

Он боялся верить своим глазам. Это безумие. Что-то случилось с его биокомпьютером. Лихорадочная проверка. Хаотическая суета электронов. Какие-то полузабытые рыбьи образы.

Волевое усилие. Приказ. Все пришло в норму.

Полуметровый акулий глаз сфокусировался. Сжался. Потом из него ударил мощный пучок света. Ожили хрустальные окна. Все было так же, как и пятнадцать тысячелетий назад. Остановившееся мгновение. Застывшие руки-щупальца. Стеклянные глаза-блюдца на тонких ниточках-хоботках. Забытая космическая яхта.

Он сделал все, что мог. Слишком велик был район поисков. Акула дрожала от усталости.

Последнее волевое усилие. Мозг киборга становится мозгом Кирилла. Последние слова:

– Принимайте груз. Заодно и меня.

Потом он почему-то потерял сознание. Может быть, от перегрузок. Может быть, от впечатлений. Вода у борта лайнера забурлила. Показался киборг. Электромагнитные ловушки прочно держали груз. Шар диаметром метров пять.

– Санта Мария!
– воскликнул Мануэль Пита Андраде.
– Он нашел ее!

– Это космический аппарат, - сказал Березовский. Акула сделала несколько ленивых кругов. Потом нырнула под днище "Скифа". Механические руки отключили нервную систему. Отделили блестящий металлический шар. Потом лебедки отбуксировали его в научную лабораторию.

– Да, вот тебе и Атлантида, - проговорил кто-то.

– Рубка космического корабля, - уточнил Березовский.

– Забытая яхта, - прошептал доктор Кабрера.

"Мой музей. Я не могу вернуться с пустыми руками", - подумал сеньор Андраде...

Потом подняли Кирилла. Освободили от электродов нейрошлема. Через десять минут он пришел в себя.

"Надо же. Вот и конец стажерской работе. Теперь переведут в пилоты".

Он улыбнулся.

Почти бесцветная глубоководная креветка юркнула в узкую расщелину. Потом проползла по дну, оставляя цепочку следов. Ее внимание привлекло серебряное пятно. За ним - другое.

Креветка добежала до первого пятна, проворно перебирая тонкими ножками. Поднялось облачко пыли. Вспыхнули золотые искры - металл сверкал даже под многокилометровой толщей воды. Быть может, потому, что рядом показалось круглое тело рыбы. Она несла на своей спине маленький фонарик.

Свет от фонаря был неяркий, зыбкий. И только креветка, привыкшая к полной темноте, могла его увидеть. Точнее - почувствовать.

Рыба отплыла в сторону, и на креветку упала тень. Тень была похожа на крыло. Креветка опустилась в эту тень.

Потом скрылась, растворившись в темноте.