– Идущий…

Добежав до Блума, человек раскинул руки в стороны и, по-прежнему двигаясь своей странной вихляющей походкой, описал вокруг него неровный круг.

– Идущий… – произнес он на выдохе одними губами и, пошатнувшись, едва не упал.

Его спасла от падения только расторопность Блума, успевшего подхватить незнакомца под локти. Силы совершенно оставили странного человека, и он как куль повис у Блума на руках.

Блум растерянно огляделся по сторонам. Улица была пуста, если не считать его самого и человека, которого он держал.

Блум сверху посмотрел на его голову. На ней почти не было волос, а сухую, морщинистую кожу, обтягивающую череп, покрывали фиолетово-коричневые пигментные пятна.

Блум приподнял человека и, оттащив его чуть в сторону от дороги, усадил на газон.

С неимоверным трудом человек приподнял голову. На Блума глянули тусклые слезящиеся глаза с белками, покрытыми частой сеткой красноватых прожилок.

– Идущий, – едва ли не с благоговением произнес человек.

Блум помог незнакомцу подвинуться так, чтобы он мог сидеть, прислонившись спиной к стволу дерева.

Только сейчас Блум понял, что немощь человека объяснялась тем, что он был необычайно стар. Таких глубоких стариков Блуму прежде доводилось видеть разве что только в видеофильмах и кинохрониках. Все его знакомые были примерно одного с ним возраста. И, что самое странное, так было всегда. С тех самых пор, что Блум помнил себя, – сначала в подготовительных классах, затем в нормальной и высшей школах, – его постоянно окружали только его сверстники. И ему казалось, что так и должно быть. Так откуда же теперь появился этот старик?

Старик приподнял сухую жилистую руку и похлопал Блума по предплечью. Ладонь его почти ничего не весила. Похлопывание оказалось не на много сильнее, чем мимолетное касание крыльев пролетевшего мотылька.

– Идущий… – тонкие, потрескавшиеся губы старика растянулись в блаженной улыбке. – Я знал, что дождусь тебя…

Речь его была едва слышна. Он словно бы не говорил, а выдыхал слова из груди вместе с воздухом. Блум даже удивился, как ему удалось несколько раз довольно-таки громко выкрикнуть слово «идущий», которое до сих пор старик употреблял чаще любых других слов.

– Чем я могу вам помочь? – наклонившись к старику, спросил Блум. – Где вы живете?

– Там, – старик вяло махнул рукой в сторону дома на противоположной стороне улицы. – Но это не имеет никакого значения…

– Я могу проводить вас домой, – предложил Блум. Старик протестующе взмахнул рукой.

– Идущий, – снова произнес он, восторженно глядя на Блума.

– Меня зовут…

Блум замялся, не зная, назвать ли старику свое настоящее имя или же и на этот раз придумать себе псевдоним.

– Имя не имеет значения, – произнес старик, чуть приподняв согнутую в запястье руку. – Ты – Идущий!

– Меня зовут Стили Блум, – решительно объявил Блум. – Просто идущим меня никто пока не называл.

– Не просто идущим, – покачал головой старик. – Ты – Идущий!.. Один на весь Город!..

Старик тяжело закашлялся. Последние фразы, которые он произнес с подъемом, стоили ему немалого труда.

– Послушайте, как вас зовут? – не зная, о чем ещё говорить со стариком, который, похоже, совершенно выжил из ума и не понимает, где он находится и с кем разговаривает, спросил Блум.

– Тюн… – тяжело произнес старик. – Тюн Газим…

– Давайте-ка, господин Газим, я помогу вам добраться до дома, – ещё раз, более настойчиво, предложил Блум.

– Мой дом… – старик устало кивнул. – Его уже нет… Его давно уже нет…

– Но вы ведь где-то живете?

– Вот именно, что «где-то», – снова кивнул старик. – Но того дома, в котором я впервые услышал об Идущем, уже нет.

Блум посмотрел на подъезд дома, из которого, как он предполагал, вышел его странный собеседник. Быть может, просто дойти до него и рассказать о старике роботу-привратнику?

Он-то, наверное, должен знать, что полагается делать в подобных случаях.

– Я, должно быть, единственный, кто пережил Разлом…

– Что? – машинально переспросил Блум.

– Да… Наверное, к тому времени на Девяносто второй улице уже почти никого и не осталось… – старик, похоже, даже не услышал вопрос Блума. Взгляд его был устремлен уже не на собеседника, а в даль прожитых лет. – В последний день на мой вызов ответил только Стимон… Когда-то мы вместе ходили в высшую школу. Стимон мечтал стать математиком… И стал-таки им…