Последнее относилось к показавшимся впереди знакам «Ремонт дороги» и «Скорость 20 км/ч». Асфальт кончился, словно это и впрямь была взлетная полоса. В днище машины забарабанил гравий, дорогу было едва видно сквозь белое марево пыли.

— Не знаешь, долго еще тянется этот бардак? — осведомился Сергей.

— Без понятия. Я тут еще не ездил.

Они протащились еще пару километров, подпрыгивая на колдобинах, миновали какую-то стоявшую на обочине большую дорожную машину, возле которой курили трое голых по пояс рабочих, а затем впереди показался знак «Объезд», указывавший влево, и машина сползла со щебенки на узкий, но все же вполне асфальтированный путь. Вскоре главная трасса скрылась за деревьями.

— Полярный круг — это не кайф, — продолжил прерванный разговор Алекс. — Я хоть и в Сибири родился, а холод не люблю.

— Да я тоже не жалую. Я сюда не за климатом приехал.

— Анекдот про негра знаешь?

— Смотря какой.

— Ну, негр был в России и вернулся к себе на родину. Его другие негры спрашивают: «Ну как, видел лютую русскую зиму?» «Ой, видел! Ту, которая зеленая, еще можно терпеть, а белая — это вообще кошмар!»

— Точно, — сказал Сергей, отсмеявшись. — А вот еще: белый медвежонок спрашивает у мамы: «Мама, я белый медведь или бурый?» «Белый, конечно.» «Точно белый?» «Да точно, точно!» «Нет, ну ты подумай — может, дедушка какой бурый был?» «Да нет же, ты чистокровный белый медведь! А почему ты спрашиваешь?» «ДА МЕРЗНУ Я НА ЭТОМ ПОЛЮСЕ!!!»

Снова посмеялись.

— А знаешь, как русский и американец коммерцией занимались? — принял эстафету Алекс.

— И как?

— Американец поехал в пустыню торговать газировкой, а русский — в тундру холодильниками. Через год встречаются — русский разбогател, а американец разорился. Спрашивают друг друга, как дела шли. «Да вот, — говорит американец, — установил в пустыне точку, жду. Идет караван. Подходят ко мне: „Вода?“ „Вода.“ „Газированная?“ „Газированная.“ „Холодная?“ „Холодная.“ „Мираж!“ — и дальше пошли. И так все время…» «А у меня от чукчей отбоя нет, — говорит русский. — На улице минус 40, в чуме минус 10, в холодильнике минус 2. Они туда греться лазят!»

На сей раз смех Сергея оборвался восклицанием «Блин!» Справа из-за деревьев неожиданно выскочила дорога, возвращавшая, очевидно, на шоссе и, прежде чем водитель успел что-либо сделать, пронеслась мимо.

— Проскочили, — констатировал Коржухин, не пытаясь, однако, затормозить. — Хоть бы знак поставили, раздолбаи! Хорошо еще, оттуда не ехал никто…

— Разворачиваться не будем?

— Ну нафиг, здесь дорога узкая, неудобно. Наверняка впереди еще поворот будет. Достань-ка карту из бардачка.

Алекс протянул руку, и в следующий момент на джинсы ему полилась бурая пена.

— O, shit! — воскликнул хичхайкер.

— Воистину, — ответил Сергей, осознав, что случилось. — К вопросу об американской газированной воде. И о российских бутылках.

Жара и тряска привели к тому, что в бутылке вышибло пробку, и пепси залила все содержимое бардачка. Самой чувствительной потерей оказалась заляпанная и слипшаяся карта. Кое-что на ней еще можно было разглядеть, но не в том районе, который интересовал путешественников.

— Ладно, — решил Сергей, — едем дальше, рано или поздно поворот должен быть. Трасса длинная.

Алекс держал на весу липкую бутылку, в которой оставалось еще около трети содержимого.

— Допей, в качестве компенсации, — предложил Сергей. Тот кивнул, а потом выбросил пустую бутылку в окно.

Дорога шла, по всей видимости, почти параллельно главной трассе, но все же постепенно отклоняясь к северу. Пока это отклонение было не особенно заметным, Сергей не волновался. Однако через некоторое время дорога стала все больше забирать влево, а поворота в сторону шоссе все не было.

— Этак мы далеко заехать можем, — заметил Алекс пока еще шутливым тоном.

— Вон, кажется, какой-то просвет впереди, — возразил Сергей.

Действительно, в сплошной стене деревьев угадывался просвет, и пару минут спустя дорога, словно приток реки, влилась в другую дорогу. Эта последняя была шире и имела разметку; она, по всей видимости, тоже шла почти параллельно шоссе, но на сей раз — постепенно приближаясь к нему; так, во всяком случае, показалось Сергею. Теперь он был уверен, что не позднее, чем через полчаса, они снова выедут на трассу.

Прошло, однако, уже больше часа, а никаких признаков трассы или поворотов направо не было. Пару раз налево ответвлялись какие-то проселки. Один раз им попался навстречу тяжело груженый лесовоз, обдавший их черным дымом из выхлопной трубы прямо в открытое окно. Тем не менее, Сергей обрадовался этой встрече, ибо длительное отсутствие встречных или попутных машин начинало уже действовать на него угнетающе.

В первое время попутчики еще перебрасывались друг с другом шутками и историями из жизни, но постепенно паузы в разговоре становились все длиннее и напряженнее. Обоим было ясно, что они едут куда-то не туда, но чем дольше они ехали, тем меньше хотелось Сергею возвращаться обратно. В конце концов, рассуждал он, общее направление правильно, и не может быть, чтобы рано или поздно не оказалось дороги в сторону главной трассы.