Квейль шел сзади. Прямо впереди виднелись очертания Ларисы. Сейчас они уже расплывались, так как наступали сумерки — солнце зашло за гору. Он видел силуэты тополей и белых платанов в освещенной последними лучами солнца светло-розовой пыли, наполнявшей воздух. Он взглянул на небо, ища самолеты. Они шли с севера из-за горной гряды.

— Надеюсь, мы успеем вовремя выбраться отсюда, — сказал Квейлю Тэп.

Они подошли к месту, где уселась Елена, оба грека и австралиец.

— Времени у нас немного, — сказал австралиец. — Если связной грузовик не вернется, значит, немцы скоро придут сюда по этой дороге. Поэтому они и бомбят Ларису, надо думать.

Теперь самолеты были хорошо видны. Они летели четырьмя группами в неровном строю в сопровождении небольшого числа истребителей над ними и под ними. Когда они приблизились к городу, первая группа повернула к Ларисе, и солнце осветило падающие с самолетов серии бомб. Когда первая группа набрала высоту и стала развертываться для второго захода, ее место заняла вторая группа. Раздались новые взрывы, и черный дым поднялся столбом; он расходился веером, как дым от паровоза, и просачивался между тополями в покой, тишину и тепло багрового неба.

Третья группа, пролетая над городом, слегка отклонилась к югу. Квейль видел, как пикировал каждый самолет и как подымался высоко вверх черный дым.

— Метят в аэродром, — сказал австралиец. — Похоже, будто попали. Там были истребители, «Харрикейны».

— Нам надо пойти туда, — сказал Тэп Квейлю.

Квейль кивнул и продолжал смотреть, как пикируют бомбардировщики и растет черный дым. Он знал, что это загорелся самолет или цистерна с бензином. Они пошли обратно к дороге.

— Послушайте, — сказал Квейль австралийцу. — Если мы пойдем дальше, вы скажете, чтобы грузовик подобрал нас? Мы будем идти по дороге. Попробуем пройти на аэродром.

— Скажу, — ответил австралиец.

— Приведет нас эта дорога на аэродром?

— Да. Ступайте прямо через город. Когда выйдете из города, будет поворот. Вы увидите оттуда палатки. Если грузовика долго не будет, я сам пойду туда. На этой дороге каждую минуту могут появиться немцы.

— Спасибо, — сказал Тэп.

— Скверно, правда? — заметил австралиец.

— Хуже быть не может, — согласился Тэп.

— Идем, — сказал Квейль Елене.

— Всех благ, — кивнул Тэп австралийцу.

Австралиец смотрел, как пятеро путников медленно и вяло брели по дороге. Их дело тоже дрянь, думал он. Видно, чертов грузовик где-нибудь сковырнулся. Здесь похоже на окрестности Роз-бэй, вот занятно. Но какого дьявола застрял этот грузовик? Подожду, пока они отойдут немного, и, если не будет грузовика, пойду на своих на двоих, — дело дрянь, дрянь дело, факт.

И он смотрел на путников, исчезающих в пурпуре заката, на черную пелену дыма, на тополя; он был теперь один в самом центре всего этого мира тепла и покоя, а впереди — только широкая речная гладь с ее милой зеленью и тополями. И абсолютно ничего вокруг. И скоро тут будут немцы. Эта местность похожа на Роз-бэй. Кажется, пора выбираться отсюда.

И он зашагал по дороге.

Они шли по краю луга, превращенного в аэродром, и смотрели на горящий «Харрикейн». В конце поля стояли два высоких грузовика и на таком же расстоянии друг от друга еще «Харрикейны». Верно, сейчас снимутся, подумал Квейль. Постараемся устроиться на одном из грузовиков.

Они подошли к людям, занятым погрузкой на грузовик больших ящиков.

— Есть здесь кто-нибудь из офицеров? — спросил Тэп.

— Вон там, — ответил один из солдат. Все с интересом глядели на пятерых пришельцев.

Елена осталась ждать, а Квейль и Тэп поспешно направились к группе, стоявшей у горящего самолета.

— Вы эвакуируетесь? — спросил Квейль у лейтенанта авиаотряда, не отрывавшего глаз от самолета.

— Откуда вы взялись?

— Из Янины. Просим принять нас на грузовик.

— Мы из восьмидесятой эскадрильи, — добавил Тэп. — А ваша семьдесят третья?

— Да, — ответил лейтенант. — Что же вы делали?

— Это Джон Квейль, — объяснил Тэп.

— Вы! Значит, вы живы и здоровы? — воскликнул лейтенант. — А все считают вас погибшим. Вы настоящий герой. Что с вами было?

— Я был сбит. Как насчет грузовика?

— Они сейчас тронутся.

— Вы можете дать знать в штаб, что мы едем? — спросил Тэп.

— Связи больше нет. Но я сообщу. Я лечу туда. Эти негодяи только что разбомбили нас. Вы видели?

— Да.

— Мы потеряли самолет. Пойдемте, я скажу сержанту, чтобы он взял вас с собой.

Они пошли обратно к грузовику. Лейтенант сказал сержанту, что с ним поедут эти двое.

— С нами два грека и девушка-гречанка, моя невеста, — сказал Квейль. Ему было неловко, но он знал, что лучше сказать сразу, чтобы не было необходимости объясняться потом.