– Подробнее, Кноблох! – потребовал он.

– Пока на пределе локационного луча, сэр. Через минуту скажу точнее…

– Хорошо, – согласился Бусс и, подойдя к штурману, заглянул ему через плечо. – Рассчитай версию перехвата – сейчас мы их убивать будем…

– Есть, сэр, – пробубнил штурман, не разделяя кровожадных наклонностей своего командира.

Между тем Бусс уже связался с авианесущим судном и потребовал поддержки двадцатью бортами истребителей.

– Старт по моему приказу и чтобы без задержек! – потребовал он.

В это время лейтенант Кноблох наконец точно определил цели:

– Это «Си-москито», сэр!

– «Москито»? – удивленно переспросил Бусс. От него сильно пахло алкоголем, однако он знал, что связываться с шестеркой этих камикадзе было не совсем выгодно.

– Они развернулись по оси, сэр, – предупредил локаторшик.

Это означало, что «москито» готовы к отражению атаки. Вообще-то они не были особенно опасны даже для легкого крейсера, однако их суммарный залп мог растерзать судно авиационной поддержки, а это было бы обидно.

– Ладно, запроси их. Пусть представятся… – нехотя согласился Бусс.

Лейтенант тут же отправил запрос и вскоре получил информацию о представительских мандатах.

Электронные коды представляли Второе Управление, контрразведку – отдел «DEX» и чрезвычайного инспектора военной прокуратуры.

Появившаяся на экране эмблема последнего учреждения совершенно отбила у майора охоту связываться с «москито».

– Штурман, отставить перехват! – распорядился Бусс.

– Есть, сэр.

– А ты, Кноблох, дотянись до Треугольника. Сможешь?

– Да, сэр, – кивнул лейтенант. – Мы ушли не слишком далеко.

– Тогда дай мне подробную картинку…

– Одну секунду, сэр.

Впрочем, лейтенанту не потребовалось ничего делать, поскольку дежурный связист опередил его, сообщив Буссу, что на связи Генеральный штаб.

«Наверное, скажут, чтобы вернулся к конвою», – подумал майор и не ошибся.

– Мы уже общались не так давно, полковник, – произнес тот же голос.

– Так точно, господин генерал, – подтвердил Бусс, не очень понимая, почему Роммель назвал его полковником. Однако тот мог просто оговориться такое случалось.

– Я не оговорился, – словно читая мысли Бусса, уточнил генерал. – Вы можете свериться с базой Центрального управления кадров. Теперь против вашей фамилии стоит другое звание, полковник.

– Что я за это должен сделать, сэр? – поинтересовался Бусс, понимая, чтр все не просто так.

– Вернитесь к конвою, полковник.

– Да, сэр.

– И уничтожьте его…

– Что? – Бусс ожидал чего угодно, только не подобного приказа. Он предполагал, что его могут послать атаковать станцию «Революшн», что означало бы стопроцентную смерть, но чтобы такое…

И тем не менее Бусс ответил:

– Есть, сэр.

– Отлично. Думаю, мы хорошо понимаем друг друга, полковник. Свяжетесь со мной, когда поставленная задача будет выполнена…

– Есть, сэр, – ответил полковник после паузы, когда связь на том конце была уже разорвана. Сняв наушники, он вернул их связисту, а затем объявил; – Ну, все. Теперь начинается наша главная работа – то, что держалось в секрете до последнего момента..

Новоявленный полковник помолчал, ожидая, пока дежурные постов посмотрят в его сторону.

– Да, господа офицеры, нашей главной задачей было не сопровождение конвоя, а уничтожение его, и теперь мы приступаем к выполнению этого приказа.

– Но мы хотя бы снимем их экипажи, сэр? – осторожно поинтересовалась Кноблох.

Бусс посмотрел на него тяжелым взглядом и уточнил:

– Вы что-то сказали, лейтенант?

– Нет, сэр, – поспешно отказался тот.

– Я так и думал… Штурман, срочно – расчет перехвата конвоя, они уже в ничейной зоне, поэтому нужно спешить

Патрулирование пространства района Прибрежных Миров не приносило особенной радости, а установившаяся тишина и даже полный покой в эфире заставляли генерала Ангерра чувствовать себя уязвимым, словно за ним из темных пучин гравитационных ям подсматривал злой неприятель, ожидавший только удобного случая, чтобы коварно напасть.

– Что там у нас с разведкой?

Этот вопрос Ангерр задал майору Томлину, своему высокорослому помощнику-янычару. Совместное пребывание в этом удаленном от боевых действий месте сдружило офицеров, и они начинали друг другу доверять.