– И долго вы, Марья Ильинична, председательствовали?
– спросил я.

– Неполных четыре года. В сорок седьмом, в июне, меня посадили за колдовство.

– То есть?
– не понял я.

– Правильнее будет сказать - за то, что я предсказала сухое лето. Гляжу, комарья повылазило тьма-тьмущая, ну я и говорю нашим бабам: жди засухи, - потому что на этот случай есть дедовская примета.

– Так вы и предсказывать можете, - сказал я, искренне удивившись, - вот это да!

– Предсказания - это что... Я, если хочешь знать, могу по-настоящему колдовать.

– Ну, наколдуйте чего-нибудь...

– Чего конкретно?

– Ну, я не знаю... пускай сегодня вечером, например, вырубится электричество!..

– Это можно.

– Я вот только не пойму: если вы умеете колдовать, то чего вы не наколдуете нормальную урожайность?

Паучиха подумала-подумала и сказала:

– Сама не знаю.

Я полагаю, что это она слукавила, видимо, жизнь как категория представлялась ей настолько отлаженной, совершенной, что она считала предосудительным вмешиваться в естественный ход вещей.

А электричество в тот вечер, действительно, вырубилось на всей территории колхоза "Луч", и его не было две недели.