Но прежде чем уснуть, я еще немного подумал - о внешней разведке. А что, думаю, разведка, все эти "интеллидженс сервис", абвер, ЦРУ, Штирлиц... Только зря расходуют деньги налогоплательщиков. Воруют секреты, вербуют "пятую колонну", изо всех сил стараются выведать первый день войны, как Зорге, чтобы войну предотвратить. А что толку? Ничего предотвратить нельзя. Если что-то предотвратили, значит, того и не было, не о чем говорить, и что изучать в школе? Разве можно себе представить, что не было бы второй мировой войны или первой? А что бы тогда было, вместо них? История не терпит белых пятен, что-нибудь всегда подбросит, чего никто не ждет. Вот если бы несколько раньше изобрели телевизор, можно было, практически не выходя из дома, смотреть по телевизору все войны, какие были, - горы трупов, развалины прекрасных городов, - и извлекать уроки. Может, телевизор спасет мир? Что-то же должно спасти. А внешняя разведка только звучит гордо, по мне, так ее лучше упразднить, а освободившиеся средства пустить на повышение благосостояния - внутренней разведки. Внутренняя тоже ничего не предотвратит, но, по крайней мере, своим знанием, кого посадить, а кого изгнать, может на какое-то время продлить срок правления монарха.

А кроме того, разведка часто не столько разведывает коммуникации и военный потенциал врага, сколько умышленно вводит в заблуждение своих - в корыстных целях. Ходил и я когда-то в разведку в Херсонской области...

В тот год я отдыхал на каникулах у тетки, маминой двоюродной сестры. Тетка жила на окраине небольшого райцентра, в домике с огородом и садом. А мама уехала по путевке в дом отдыха. Местные пацаны, в компанию которых я попал, разбившись на две команды, "наших" и "не наших", играли в военную игру. Смысл игры и состоял, главным образом, в разведке. Разведчики должны были тайно, бегая по огородам и садам, заглядывая во все щели и закутки, отыскать, в каком укромном месте противник спрятал свое знамя. Чтобы потом лихой атакой главных сил напасть и унести знамя в свой штаб. Это и означало победить, потому что без знамени как воевать дальше? Можно вести партизанскую или гражданскую войну, но и тут нужны штандарты, чтобы люди знали, кого бить. А может, упразднить к черту всякие штандарты?

Однажды наш командир, скорый на расправу парень, построил личный состав и сказал: кто из разведчиков первым обнаружит знамя, тот будет награжден. И извлек из-за пазухи четыре больших спелых груши из собственного сада. А дело в том, что в разведку ходили не все, а только самые младшие или кто был, как я, приезжий. Остальные "военные" в это время играли в карты в кинга и ждали, когда разведчики вернутся. Разведчики роптали, им тоже хотелось играть в кинга.

Но за четыре груши в разведку вызвались идти двое: я и Валька Иванов, тоже малолетка в коротких штанах на одной помочи. И ему, и мне хотелось груш, но награда должна была достаться кому-то одному. У Вальки было большое преимущество передо мной, он хорошо знал местность, а я был приезжий.

Но я был умный.

Валька сразу же ринулся рыскать по дворам, по огородам, засаженным картошкой и огурцами, заглядывать в сараи, а я спокойно пошел домой, поел, что тетка мне оставила, когда уходила на работу в райпотребсоюз. Почитал немного "Робинзона Крузо" и, выждав время, явился к командиру. Думаю: груши будут на десерт... И говорю: значит, так, товарищ командир, обнаружил. Вражеское знамя спрятано там-то и там-то, не сомневайтесь - в уборной во дворе у председателя райпотребсоюза. Но действовать надо осторожно, мало ли - пойдем в атаку, а там кто-нибудь сидит. Надо подкрасться незаметно.

Командир построил вооруженных до зубов "боевиков". И перед строем торжественно вручил мне груши. При этом шепнул на ухо: если сбрехал - убью. Говорю: да что я, сумасшедший, не знаю, что такое законы военного времени? Не сомневайтесь, все так, как говорю... Видно, в мозгах моих что-то заело в тот момент, так груш хотелось. Ведь понимал же - набьют морду. И дело тут не в одной корысти, но и в чем-то другом. Амбиции, амбиции... Я думаю, Иван Сусанин вызвался проводить поляков не потому, что хотел их погубить, заведя в болото, а потому, что такой амбициозный человек был - что его ни спроси, он все знает, где и что. Когда спросили - поляки, - знает ли кто из местных жителей дорогу через болото, он первый поднял руку - знаю! Хотя не знал, никогда туда не ходил. И повел. И - заблудился. Поляки - черт с ними, а Ивана Сусанина жалко.

Морду мне не набили по чистой случайности. Потому что дополнительным следствием моего обмана случилась подлинная человеческая драма. Когда мы, соблюдая все меры предосторожности, - я шел впереди, - подкрались к дому, где жил председатель райпотребсоюза, и заглянули поверх занавески в окно, мы увидели лежавшего на диване председателя потребсоюза, на котором сверху сидела голая, как туземка, моя двоюродная тетка.

Черт ее знает, сказала же, что пошла на работу...

"Боевиков" было много, и они в тот же день растрепали по всей округе про то, что видели - собственными глазами! А главное, про мою неприглядную роль во всей этой истории. Но тетка меня не побила, она была интеллигентная женщина, главный бухгалтер. На другой день после случившегося она молча собрала мои пожитки, отвела меня на вокзал и отправила домой. На вокзале она сказала мне: "И в кого ты такой...", намекая, как намекала не раз, на мое нестандартное происхождение. А я сказал ей, честно глядя в глаза, - очень честно: "Ты же сказала, что пошла на работу. Сказала? Так при чем тут я?" Она что-то хотела еще у меня спросить, но махнула рукой и пошла от меня, на тонких ножках, хотя и стройных, на высоких каблуках, которые все время подгибались. Даже не передала привет маме.

Дура... Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь: она должна была меня во все места расцеловать, потому что председателя потребсоюза, видного мужчину, жена выгнала за прелюбодеяние из дома, и он потом сошелся с моей теткой, которая до того случая долго не могла выйти замуж, ноги у нее были все же тонковаты. А спросить у меня она хотела, я понимаю что. Она хотела спросить: ну а сам-то я - видел?.. Конечно, видел, как я мог пропустить такое кино. А когда в шестнадцать лет мы получили паспорта и нас стали "допускать" на "Фанфана Тюльпана", мне это было уже не очень интересно - какая в "Фанфане" эротика? Полуобнаженный бюст Джины Лоллобриджиды?

Я уснул, под звон цикад и шум прибоя, и мне приснилась моя тетка, которую я с тех пор ни разу в жизни не видел. Во сне она была очень красивая, наверное, уже умерла, она что-то говорила, но я не запомнил что. Возможно, хотела поблагодарить меня за ту счастливую жизнь, которую потом прожила с председателем потребсоюза. Кто знает, зачем нам иногда то или иное снится.

Утром я освежился в лагуне и, приняв легкий завтрак, чтобы не тяжело было идти, снова построил своих гвардейцев - десять человек. Я разделил их на две колонны. Одну возглавил Минька, другую - Томпсон, я произвел его в полковники. Сам возглавил сводный отряд. Я нацепил на себя нож-мачете и пистолет на веревочке, но так, чтобы его не видно было под набедренной повязкой - пусть думают, что я простой туземец. Главное, чтобы пули в "Макарове" не заржавели. Кстати, мой надувной плотик, с которым я опустился на остров, похожий на надувной матрац, я все эти годы берег, ловил иногда с него рыбу, но главным образом брал с собой в инспекционные походы по острову. Очень удобно: надуешь, ляжешь на него под деревом после обеда и спишь, чувствуя себя цивилизованным человеком, хотя и дома я сплю не на полу, а на диван-кровати. На полу сплю только когда очень жарко или когда Жаклин прогонит...