{06.01.96} (c) Stepan M. Pechkin 1996

* * *

(Странные дни)

Вчера был день исполненья желаний Радио сообщило всем накануне Мы вышли из дома рано и долго Весь день куда-то шли под дождем Вечером выпал туман Мы потерялись в тумане

Всю ночь аэропорт глухо вибрировал Самолеты вываливались из неба, распоротого крыльями и вонзались, впиваясь в тучи, уходя из виду быстро и безнадежно Ввысь

{осень 1991} (c) Stepan M. Pechkin 1996

* * *

Всех собеседников теперь остался Лишь Бог на небе. Реплики ж его Не вдруг поймешь...

{08.07.96} (c) Stepan M. Pechkin

* * *

A.S.

Я еще не читал тогда "Желтую Стрелу"

Пелевина, но железную дорогу уже

полюбил своей странной любовью. Все

остальное известно тем, кому

известно.

09-26-96

Это осень. Все равно. Дождик моросит белесый. Ветер веткою в окно, Словно поезда колеса. Все умчалось, унеслось. Видно, жизнь и вправду поезд. Под верблюжьей вязкой слов Я согреюсь, успокоюсь, И Господь свой черный меч Снова спрячет в ножны вскоре. Стрелки переводят речь. Синий свет на семафоре. Продолжаю дальше жить. Дом, как омут, беспечален; Но дрожит, дрожит, дрожит Ложечка в стакане чая.

{20.08.94, двор между ул. Желябова и наб. Мойки} (c) Stepan M. Pechkin 1996

* * *

По утрам тебя будит звон часов В твоей голове поет хор голосов Это новый день произносит пароль Боль это жизнь! Жизнь это боль!

Будильники - это тупые ножи Радио - сплетение ржавых пружин И в голове неотступный триоль Боль это жизнь! Жизнь это боль!

Люди вокруг превратились в крюки Каждый смотрит кино о своем самадхи Брикеты туннелем уносятся в ноль Боль это жизнь! Жизнь это боль!

{1990} (c) Stepan M. Pechkin 1996

Зимняя ночь

(ўЭ.По)

Свечам до утра мы велели гореть, Мы спать не ложились, решив подсмотреть, Как мчатся Ночные над мраком ущелья, Путем облаков, к их неведомой цели.

Мы вышли, храбры от огня и вина, Но тут же вернулись, бледней, чем стена: Там мчатся Ночные высоко над склоном, И молнии тихо струят их короны!

Мы свечи хотели задуть поскорей, Чтоб прочь мимо наших непрочных дверей Промчались Ночные своею тропою Но свечи угасли вдруг сами собою!

И так мы сидели всю ночь без огня, И слышно нам было, как звезды звенят То мчались Ночные, не зная преграды, К воротам, Бог знает, Небес или Ада.

Заклятья застыли у них на устах И тайные знаки на черных щитах. И мчались Ночные до первой денницы Алмазы мерцали на их колесницах.

Плащи развевались с каймой ледяной, Сверкало оружье под полной луной; Так мчались Ночные над нашей долиной, Был ясен их путь нескончаемо длинный.

Промчались они в облаках без дорог, И кто их увидел - храни того Бог.

{06.11.89} (c) Stepan M. Pechkin 1996

* * *

Трое идут по старой разбитой дороге К дальнему озеру в сумраке летней ночи Трое идут в одной, другим недоступной тревоге Видит их только луна, но луна молчит

Вдаль по ночной

Дороге лесной

Трое идут. Берег озерный далеко Звезды по небу немалый проделают путь Трое идут, и луна светит им в спины с востока Двое из трех знают, что им не свернуть

Вдаль по ночной

Дороге лесной

Трое идут. Ели ветвями качают Змей их ведет - два рубина, два красных огня Трое идут в моем сне, и кто и когда разгадает, Что так похожи двое из трех на меня

Вдаль по ночной

Дороге лесной

{sum.89} (c) Stepan M. Pechkin 1996

С.М.Печкин

1988

По мотивам произведений Дж.Р.Р.Толкиена и повести "Изнутри и Снаружи"

Средиземье

А сочинялось все это довольно давно и долго.

"Хоббита" я прочитал еще где-то году в 1983, а то и

раньше; "Хранителей" - в 1986 или 1985, не помню.

Тут же все и началось. Все остальное попалось мне в

руки уже не раньше 1990-го. Отсюда некоторая

наивность и неосведомленность во многих

средиземских вопросах, а также и прямые нестыковки:

то, чего я не знал, и узнать было неоткуда, я легко

допридумывал сам. Потом, когда писалась и была

написана "Изнутри и Снаружи" - может быть,

кто-нибудь когда-нибудь прочитает и эту черную

папку, хотя я пока не решил еще, хотелось ли бы мне

этого - я уже перестал различать фактического

Толкиена, миры этой повести и мои толкиеновские

выдумки; мне просто стало трудно разбираться, что я