Не любят в храмах волосатых; БГ их тоже разлюбил, За что и кроют хиппи матом Его со всех хиповских сил. Все вместе: кроют хиппи матом Его со всех хиповских сил.

Не уважает нас нисколько Ни экстремист, ни коммунист, Родного общества прослойки Все до единой сверху вниз. Все вместе: общества прослойки Все до единой сверху вниз.

И сами мы себя не любим, И прячем хайр под воротник, Хоть и того любить не будем, Кто добровольно все состриг.

Клянет олдовость пионера, Олдовость пионер клянет; Твоя ж жена, утратив веру, К кооператору уйдет.

И пусть никто нас и не любит! Бог им судья! Но вот сейчас Братишка, дай на кофе рубль, Иначе кто его мне даст? Все вместе: дай на кофе рубль, Иначе кто его мне даст!

{1989} (c) Stepan M. Pechkin 1996

Не помогает

(П.Лаврову)

Если вы не знаете, кто такой

П. "Кришнаит" Лавров, я вам не

помощник, да и ни к чему вам это

знать. И вообще, не так уж это

важно. Кстати, не торопитесь

сообщать Басманову, кто автор этой

пестни - у меня есть основания

подозревать, что ему это давно и

прекрасно известно. Однако, пока

08-21-96 04:05am - я еще жив и

здрав.

Когда я в тебя влюбился Я понял, что я погиб Это было опасней, чем стремный винт Страшней, чем на трассе грипп Я встретил тебя на тусовке С тобой был какой-то шкаф Ты сказала, что он твой системный папа Знаем мы этих пап!

Не помогает

Не помогает

Не помогает, бэби,

Я тебя люблю

Любовь подкосила, как выстрел Я был совершенно без сил Я слушал один Секс-Пистолз И изредка ЭйСи-ДиСи Я пел тормозные мантры Старался и так, и сяк Наверно, сам Леннон вертелся в гробу Когда я крутил фри-фак, но

Не помогает

Не помогает

Не помогает, бэби,

Я тебя люблю

Я был у буддийских монахов, Но они мне твердили свое, Что если гора не идет к Аллаху, Плевать он хотел на нее И вот я сижу на Крысе Пою свой тоскливый блюз Старый Басманов, убей меня сразу, Когда я еще раз влюблюсь!

Не помогает

Не помогает

Не помогает, бэби,

Я тебя люблю

{1989} (c) Stepan M. Pechkin 1996

Непонимание сути природы

Понятное дело, в продолжение традиции,

начатой Бобом II Чистым и Катрин. Кто

следующий?

Мы знаем все, но мы не скажем Нет у нас слов на наше знанье И основным законом нашим Было всегда непонимание

Непонимание сути природы

Мы жили много, мы быстро жили Много хотели, тяжко любили Да разве могли мы быть другими Но в результате все умрем молодыми

от Непонимания сути природы

Да, господа, мы умрем слишком рано, раньше, чем даже нам бы хотелось: слишком по нраву со смертью игра нам Вот и поплатимся за смелость

и Непонимание сути природы

Пусть даже так, но зачем мы были? Что нам далось, что мы открыли? Сделан ли шаг в диалектике ломов, или по-прежнему только знакомое

Непонимание сути природы

Отрицательный опыт стал нам наградой Нет правды у них - у нас нет тоже Знаем мы вновь лишь, чего не надо, А что нам надо, узнать не можем.

Непонимание сути природы

{aut.88} (c) Stepan M. Pechkin 1996

Никто

Я - никто и звать меня никак Бесполезным барахлом забит дырявый мой чердак А я хотел звезду достать с небес За звездой на крышу влез И вот теперь не слезть мне с крыши И никто меня не слышит

Я - никто и звать меня никак Никому не нужен я, никто не друг мне и не враг А я хотел построить дом без стен Но дунул ветер перемен И обвалился потолок И вновь я ничего не смог

Я - никак и звать меня никто Не напишет обо мне нигде никто ни запятой А я хотел тебе доставить радость Но этого тебе не надо [Ты на меня не бросишь взгляда] Мы снова ничего не значим А все могло бы быть иначе

{1993} (c) Stepan M. Pechkin 1996

Когда падал снег

Ночь. Ночь. Ночь на земле. Ветер поземкой заносит след. Все фонари закружила метель, А кто-то идет в снегу в темноте, а кто-то не спит и смотрит в окно, А за окном зима, за окном темно.

– Кто там?
– Это мы. Кого-то ты ждал среди этой тьмы? Ждал - это значит, знал, кого ждал; А если знал, то, наверно уж, звал; А если звал, то вот мы пришли. Так что давай, собирайся, пошли.

В дверь вдруг - стук да стук.
– Ты ли это там, драгоценный друг? Заходи скорей, уж и стол накрыт, Чай заварился и камин горит!
– Вовсе я не друг, и совсем не стучал: Мимо шел, да возле крыльца упал.

– Кто там?
– Это я! Рада ли ты мне, любовь моя? Сколько к тебе я шел-колесил! Пару стальных башмаков сносил!
– Верно, совсем ты сошел с ума: Или ты не видишь, что здесь тюрьма?