– Крутани-ка ещё разок "мельницу", - попросил зачем-то брат Виктор, чем, между про-чим, выдал своё знание предмета.
– Очень у тебя неплохо получается.

Володя зарделся от похвалы. Встал в стойку и крутанул.

– Молодец, - одобрил Наставник.

А брат Виктор демонстративно похлопал ладонью о ладонь.

– Способный мальчуган, - заявил он.
– Мне бы его в бригаду...

– Окстись, Виктор, - раздражённо вмешался Наставник, - у этого мальчика совсем другое предназначение.

– Предназначение, предназначение, - брат Виктор вызывающе хмыкнул. Нет в при-роде никакого "предназначения" - сплошная игра в "очко": выпадет двадцать - хорошо, два-дцать одно - ещё лучше, ну а если перебор...

– Ничему ты, Виктор, не учишься, - сухо отметил Наставник.

– А чему учиться-то? Чему учиться?!

Они пошли прочь от Володи, продолжая спорить, а Володя подумал: какие странные друзья бывают у Наставника, и не поймёшь сразу, на них глядючи: то ли действительно "ганг-стеры", то ли, наоборот, люди из высоких кругов может, из самого Министерства обороны, где, как известно, у Наставника много знакомых и доброжелателей. Да, второе вернее - не станет такой человек как Наставник связываться с греховодниками, даже если это нужно для дела.

Тут набежал брат Василий и грозно осведомился, не собирается ли мальчик мой весь день простоять на плацу, как соляной столб, считая ворон, и если не собирается, то не хочет ли начать отрабатывать "косой удар"? Все мысли и подозрения вылетели у Володи из головы, и он продолжил тренировку.

Следующая (третья) неделя сборов ничем принципиально не отличалась от предыду-щей. Володя получил письмо от матери, прочитал вечером и порвал: ничего особенного, одни характерные для неё ахи-охи-стоны-вздохи. Но ответ написал - не обижать же Наставника, который ещё перед сборами предупредил каждого из послушников, что родителей забывать не следует; какими бы они ни были, они - родители, их нужно чтить и уважать.

Ещё на этой неделе послушники осваивали холодное оружие более широкого, чем меч или кинжал, применения: алебарда и боевая коса, сюрикен и кусари-кама, наваха и штык-нож, арбалет и моргенштерн - всего не перечислить. Где брат Василий доставал всё это оружие (и не только модели, но и настоящее боевое), оставалось загадкой.

В общем, ничего особенного и принципиально нового. Однако именно на этой неделе произошёл ряд событий, поставивших сборы на грань срыва. И волею судьбы Володя оказался в центре этих событий.

Глава десятая

Конец "Белой стрелы"

1.

Когда на запястьях Лысого Геры сомкнулись наручники, и Пирогов грубо втолкнул его в машину, Гера не успел испугаться. Он испугался чуть позже, увидев в салоне второго приблат-нённого, капитана МВД Алексея Улитина, огромного и мрачного, как гора. Происходило нечто непонятное, необъяснимое, не предусмотренное никакими расчётами и никакой логикой разви-тия событий. А непонятное, необъяснимое и непредусмотренное всегда Геру пугало.

– Документы е?
– спросил Улитин гулким басом, не дав Гере опомниться.

Лысый Гера сумел только очумело кивнуть.

– В нагрудном?
– уточнил Улитин и тут же полез проверять.

Вытащил из кармана у Геры паспорт (с некоторого времени Стрельцов без паспорта из дома не выходил), бегло пролистал и спрятал.

– Мужики, - выдавил Гера, - вы что, мужики?

– Тамбовский волк тебе - мужик, - зло откликнулся Пирогов, усаживаясь за руль.

– Я не...

– Заткнись, засранец!
– велел Улитин.
– Тебе никто говорить не разрешал.

Гера обалдел от столь грубого обращения со стороны людей, которым всего пять дней назад выплачивал честно ими заработанные деньги плюс надбавка за риск в виде небольших, но ценных подарков.

Пирогов тем временем повернул ключ зажигания и тронул машину с места.

– Едем в четвёртое, - сказал он, обращаясь явно к Улитину, а не к Лысому Гере.

– Почему именно в четвёртое?
– поинтересовался Улитин.

– Там спокойнее. Да и дружки его не сразу сообразят, где искать.

Гера, несмотря на испуг, ловил каждое слово, силясь понять, что же, чёрт возьми, проис-ходит. Но ничего не понимал.

– Да, - спохватился Пирогов, не поворачивая головы.
– Трубку у него поищи - должна быть трубка.

Улитин снова повернулся всем корпусом к Гере и быстро профессионально обыскал его. Телефон мобильной связи обнаружился в правом нижнем кармане пиджака.

– Хорошая машинка, - Улитин прицокнул языком, пряча телефон вслед за паспортом.

Лысый Гера затосковал. По всему получалось, что и Пирогов, и Улитин настроены серь-ёзно и просто так его не выпустят, а дело (о деле по улаживанию конфликта между криминальными группировками Клеста и Шика он не забывал ни на минуту) не терпело каких-либо задержек и отлагательств. Поэтому неожиданные действия со стороны приблатнённых могли спутать все карты и поставить на карьере (да что карьера - на жизни!) Геры жирный некрасивый крест. Но что всё-таки произошло? Какая злая муха покусала этих двоих? Какая вожжа им под хвосты попала? И куда они меня везут?..