Поэтому он тормознул первого приглянувшегося частника, взмахнул перед его носом просроченным удостоверением и, быстро прикинув направление, приказал гнать по проспекту до "визуального контакта" с "девяткой" номер такой-то.

Через пару минут они уже висели на хвосте у Пирогова, а ещё через полчаса Зимагор стал свидетелем ареста и последующего препровождения Лысого Геры в четвёртое отделение. Досмотрев спектакль до конца и проклиная себя за нерасторопность, за то, что не рискнул вмешаться ещё в первом акте, у Политеха, Зимагор принялся названивать по всем известным ему телефонам. Но дозвонился только до Женьки-Крюка.

– Где Панков, вашу мать?
– без перехода и объяснений спросил Зимагор.

– Так это... в монастыре сидит... по сектам консультируется...

– Немедленно вытаскивай его оттуда. Встречаемся на Заречной в "Двадцати четырёх часах".

– А что случилось?

– Лысого, блядь, арестовали. Давайте там - шевелите задницами!

На то, чтобы добраться от монастыря до Заречной улицы, Сурку понадобилось двадцать минут. Всё это время Зимагор провёл в магазине под вывеской "24 часа", напряжённо разгля-дывая двери, ведущие в самое маленькое отделение УВД города Ветрогорска.

– Кого вы там высматриваете, гражданин?
– поинтересовалась молоденькая рыжая продавщица.

– Заткнись, дура!
– обозлёно прикрикнул на ни в чём не повинную девушку Зимагор, а чтобы не возникло скандала, снова прибег к "свидетельству" своей власти в виде краснокожей книжицы.

Сурок выглядел растерянным. Женька-Крюк, следовавший за ним, - просто убитым.

– Где Хозяин?
– с ходу спросил Сурок.

– Вон там - видишь?
– Зимагор ткнул пальцем в сторону четвёртого отделения.

– И кто его?

– Пирогов и Улитин. Полчаса тому назад.

Сурок так и встал, раскрыв рот.

– Я пока не знаю, за что и почему именно они, - продолжал накачку Зимагор.
– Для то-го, чтобы это выяснить, я сейчас пойду туда. В идеале мы вернёмся вместе минут через пятна-дцать. Если нет, звони Гранту и расскажи ему всё. Обрисуешь: если они хотят, чтобы рассле-дование убийства было доведено до конца в самые кратчайшие сроки - пусть вытаскивают. Напрягут все силы и вытаскивают.

– Это реально?
– спросил на всякий случай Сурок.

– Что "реально"?

– Что мы можем довести дело в "самые кратчайшие" сроки?

– Реально, - кивнул Зимагор.
– Дядя Ваня кое-что раскопал. Так что, "не вешать нос, гардемарины", понятно?

– Всё понял, Эдуард Борисыч.

– В общем, стойте здесь и наблюдайте. Не выйду - через двадцать минут сваливайте. И без импровизаций!

Сурок подтвердил, что обойдётся как-нибудь без импровизаций.

– Ну, поехали!
– закончил инструктирование подчинённых Зимагор.

Он уверенным твёрдым шагом пересёк улицу и, распахнув дверь, вошёл в отделение. Остановился на пороге, быстрым профессиональным взглядом окинул помещение и сразу по-нял, что выйти отсюда ему не дадут.

– О-о, какие люди!
– закричал Пирогов со своего места, вскочил, чуть не опрокинув стул, на котором сидел перед клеткой "аквариума", и пошёл вразвалку навстречу Зимагору.
– И что главное - без охраны!

Хмурый Улитин сидел рядом с дежурным офицером за стойкой, но и он при виде Зимаго-ра поднялся ноги и быстро сунул руку под пиджак, под мышку.

"Сосунок, - успел подумать о нём Зимагор, - и без пушки всё уже ясно".

Пирогов заключил Зимагора в объятья - элементарная уловка для проведения незамет-ного обыска, знакомая каждому курсанту-первогодку. Похлопав Зимагора по плечам и бокам, Пирогов отстранился:

– Какими судьбами, Эдик?! Как дела? Как жена? Как здоровье?

– Вот что, парни, - сказал Зимагор.
– Вы совершили большую ошибку, он уже раз-глядел сидящего в клетке Геру, лысина которого блестела от пота, а губы были разбиты в кровь.
– Но у вас есть ещё возможность её исправить. Немедленно выпустите Герасима Нико-лаевича, принесите ему свои извинения и разойдёмся друзьями. Сами понимаете, после этого инцидента всякие отношения между нами прекращаются, а взаимные договорённости объяв-ляются недействительными.

Лысый Гера в своей клетке встал и прижался к решётке, наблюдая за развитием событий.

– Не понимаю я тебя, Эдик, - медленно сказал Пирогов.
– Какие такие договорённо-сти? Ты о чём?

– Сам знаешь о чём, - Зимагор мотнул головой в сторону дежурного, намекая, что бо-лее обстоятельная беседа здесь неуместна.
– И вообще, парни, пошутили и хватит. Выпускай-те Герасима Николаевича.

– А кто это - Герасим Николаевич?
– Пирогов продолжал валять дурочку, несмотря на прямую угрозу, прозвучавшую в словах Зимагора.