Зимагор покивал в темноте, но вновь (тоже в сотый, должно быть, раз) пожалел о том, что не проявил твёрдости и взял Сидора на акцию. Если уж на то пошло, то надо было хотя бы патроны в его "машинке" заменить. На холостые.

Зимагор снова вздохнул и снова поднёс бинокль к глазам. На вершине Лысой Горы опре-делённо что-то происходило. Зимагор видел размытые тепловые силуэты множества людей, которые занимались тем, что перетаскивали какие-то тяжёлые предметы. Их деятельность со-провождалась приглушённым говором, кряхтением, стеклянным позвякиванием, иногда - жен-ским смехом.

Когда в штабе обсуждали план акции, Сурок изложил в общих чертах правила проведе-ния шабаша по-ветрогорски.

– Начнётся всё в одиннадцать...
– начал он свой рассказ.

– Почему не в полночь?
– перебил сразу же Лысый Гера.
– Вроде бы, полночь - это самое время для нечистой силы.

– Я тоже удивился, - отвечал Сурок.
– Но Глеб сказал, что так положено. Шабаш на-чинается раньше двенадцати - бывает, что даже в десять.

– Хорошо, - не стал спорить Лысый Гера, - продолжай.

– Далее шабаш делится на пять законченных этапов, - докладывал Сурок.
– Во-первых, сбор. Ну, то есть подготовка места, где будет проводится шабаш, расстановка участни-ков. Во-вторых, непосредственно поклонение Дьяволу. Сначала все действующие лица демон-стрируют ему свою верность; затем, видимо, выпустят меня; я пройду обряд посвящения и скреплю договор. В-третьих, будет банкет - ну, это обычная пьянка. В-четвёртых, будут танцы в извращённой форме. Пятый этап - групповуха...

– На каком этапе посоветуешь прервать развлечение?
– спросил Лысый Гера вполне серьёзно.

– На пятом...

Зимагор засмеялся:

– Губа - не дура. Хочешь и удовольствие по полной программе получить, и дело сде-лать?

– А почему нет?
– с вызовом поинтересовался Сурок; он прикусил губу. И последний, пятый, этап гораздо более удобен для атаки. Никто разбежаться не успеет.

– Согласен, - высказал своё мнение Лысый Гера, - а ты, Эдуард Борисович, свои шу-точки оставь при себе. Человек на серьёзное дело идёт. На серьёзное и опасное.

– Особой опасности не вижу, - Зимагор хмыкнул, но повиновался.

И вот теперь наблюдал за ходом первого этапа - подготовительного. Оттикали послед-ние секунды, слабо пискнули электронные часы у Сидора на запястье, и в то же мгновение вершина Лысой Горы ярко осветилась. Вспыхнули прожектора, установленные полукольцом, в воздух взвились осветительные армейские ракеты, и кроме того загорелся и бешено заполыхал огромный костёр. В отсветах всей этой иллюминации Зимагор узрел такое, от чего у него чуть не выпала нижняя челюсть.

– Мать твою!
– только и смог выдохнуть приникший к земле и столь же ошеломлённый Сидор.

Бешено заиграли скрипки, им в такт запели тягуче волынки, и веселье началось.

В центре композиции и чуть в стороне от костра, на деревянном троне с высокой спинкой сидел... нет, не Дьявол, конечно, - но его полномочный представитель. Лицо полномочного представителя закрывала маска, изображающую козлиную морду отвратительного вида, а сам он был абсолютно гол, и тело его блестело, словно намазанное жиром. Зимагор с некоторым удивлением заметил, что главный мужской орган у полномочного представителя находится в вертикальном положении и имеет очень даже внушительные размеры. Однако не этот готовый к употреблению козлотур прежде всего привлекал внимание сторонних наблюдателей, а шест-вие, которое тянулось по склону горы от её основания к вершине. Была это толпа мужчин и женщин, полностью обнажённых и раскрашенных в самые причудливые краски. Кроме того, мужчины подобно козлотуру на троне были в масках, изображавших, по всей видимости, раз-ных демонов, слуг Сатаны. Были среди них и свиные морды, и собачьи, и змеиные, и птичьи, и обезьяноподобные, и просто - безобразные псевдочеловеческие. Часть из шествующих к вершине горы не просто шагала, а неслась, приплясывая в такт безумной мелодии и удержи-вая межу ног деревяшки, выкрашенные, как показалось Зимагору, в красный цвет.

– Парад уродов какой-то, - пробормотал Сидор.
– Жуть...

– Справимся, - сказал Зимагор, разглядывая в бинокль пышногрудую блондинку, кото-рая не шла к вершине, а ползла на всех четырёх конечностях головой вперёд и выгнув тело в позиции "мостик".

Потом он перевёл бинокль вниз по шествию и обнаружил Сурка, заметно выделявшегося на общем фоне тем, что он единственный в этой процессии был одет - в чёрный хороший смокинг при бабочке. Голые уроды толкали его в спину, девицы с хохотом хватали за руки и за ноги. Сурок вяло отбивался. Зимагор усмехнулся, представив себе его ощущения.

Процессия приблизилась наконец к трону, и музыка стихла. Вперёд выбежал низенький толстенький голыш и начал речитативом:

– Славен будет Люцифер, Носитель Света, Ангел Утренней Звезды! Мы, ваши верные подданные, явились сегодня на этот праздник по вашему высочайшему повелению! Мы готовы держать перед вами ответ за все содеянные нами подлости, гадости и преступления.

– Много ли было подлостей, гадостей и преступлений?
– громко спросил козлотур глу-хим низким голосом.

– Много, Мессир, - заверил голыш.
– Каждому из нас есть чем похвастаться.