— Что бывает? — ошеломленно спросил Михаил.

— То, что ты и Наташа сделали со мной, — дрогнувшим голосом произнес мужчина, и Людмиле показалось, что она знает этот голос. Он ей о ком-то напоминал.

Она взглянула на незнакомца, не веря сама себе. Тогда он, догадавшись о ее сомнениях, сказал:

— Да, ты правильно подумала. Это именно я…

— …По-моему, новое мое лицо даже лучше, чем было раньше, — закончил свой рассказ Игорь.

Михаил и Людмила по-прежнему сидели привязанные к стульям и смотрели на него во все глаза.

Игорь попросту забыл, что Людмила привязана. Когда он сказал о том, что вынужден был сделать пластическую операцию, поскольку его лицо было обезображено, она пыталась сосредоточиться на его глазах. И верно — они остались прежними. И тогда она поняла — незнакомец говорит правду.

Игорь расстегнул одежду и тут же, в присутствии Миши, показал знакомые ей родинки на теле. После этого последние сомнения исчезли.

— А связал я тебя для того, чтобы ты не помешала моему замыслу, — объяснил Игорь. — Я подумал, что ты уже достаточно натерпелась за последнее время, и пусть испугаешься сейчас, но в последний раз. Я так долго планировал эту операцию, так тщательно к ней готовился, что не мог допустить срыва. Мне хотелось насладиться местью. А женщины плохие помощники в таком деле.

Он наконец развязал Людмилу и помог ей растереть затекшие запястья.

— Предлагаю отметить нашу встречу! — Он помог Людмиле встать и подвел ее к накрытому столу. Она была так потрясена, что не могла говорить. Все так стремительно изменилось.

Игорь откупорил бутылку шампанского и налил в бокалы. Михаил молча наблюдал за ними.

— У нас мало времени, — деловито сообщил Игорь. — Алексей Эдуардович разрешил мне воспользоваться его квартирой только до утра. Это ведь теперь его квартира, — объяснил он Людмиле, будто ее сейчас могло интересовать, кому принадлежит квартира.

Михаил, видно, осознал, что молить о пощаде бесполезно.

— Теперь ты можешь уйти, а можешь и остаться… — Игорь обнял Людмилу за плечи. Она все еще дрожала, а в глазах у нее стояли слезы. — Ты хочешь видеть это или нет?

Людмила отрицательно покачала головой.

Ей так хотелось отомстить Михаилу, она так много думала об этом. А теперь, когда месть вот-вот свершится, у нее не осталось сил участвовать в этом. Зачем?

К чему?

— А что ты собираешься делать? — спросила она.

— Мы сыграем с ним в игру, — сказал Игорь. Он вынул из кармана какую-то склянку. — Это пузырек с цианистым калием. Яд смертельный, убивает мгновенно.

Он взглянул на Михаила и, увидев, что его почти парализовало от страха, спросил язвительно:

— Ты, наверное, думаешь, что я силой заставлю тебя выпить этот яд? Ты думаешь, что я стану тебя убивать? — Он вдруг засмеялся. Смех получился какой-то отрывистый, лающий.

Михаил смотрел на него затравленно и не отвечал.

— Нет, мой милый, — продолжил Игорь, — не обольщайся, я не стану убийцей, как ты. Не стану марать о тебя руки. Я — не убийца. В этом-то и различие между нами. Именно поэтому я буду жить дальше, а ты помрешь здесь и сейчас.

Видно, Игорь тщательно продумал план мести. Он поставил на стол два стеклянных пузырька с прозрачной жидкостью.

— В одном — чистая вода из-под крана, — объявил Игорь, — а в другом — вода с цианистым калием. Отличить невозможно, правда?

Он словно забавлялся самим процессом.

— Нет! — внезапно вмешалась Людмила. До нее вдруг дошел ужасный смысл задуманной Игорем игры. Это было нечто вроде русской рулетки. — Нет, это же абсурд! — закричала она, бросаясь к столу, чтобы смахнуть с него проклятые пузырьки. — Это же страшный риск! Игорь, милый, ты с ума сошел! Разве мало ты страдал? Разве мало тебе моих мучений? Сколько людей погибло из-за этого подонка! Ты хочешь стать следующим? А этот гад будет жить?

Но Игорь остался тверд. Видно было, что принятое решение далось ему нелегко и отступать он не намерен.

Он отстранил Людмилу рукой и произнес слова, давно им заготовленные:

— Если я просто убью этого человека, то уподоблюсь ему. Не хочу этого…

Он повернулся к Михаилу, безмолвному, неподвижному, бледному. Сейчас он больше походил на памятник, установленный на собственной могиле.

— Ты можешь взять один пузырек, — продолжал Игорь, ставя пузырьки на край стола, возле которого сидел Михаил. — Я развяжу тебе одну руку, и ты возьмешь любой. Не трусь, яд убивает мгновенно.

Людмилу колотило, она понимала — второй смерти Игоря она не перенесет, потому закричала в отчаянии:

— Игорь, пощади меня! Подумай! Нельзя полагаться на судьбу. Что, если ты возьмешь тот пузырек, в котором яд? Ведь ты умрешь, а он останется жить. Или мне самой его убивать?

Игорь улыбнулся. Так улыбаются люди, верящие в высшую справедливость.

— Этого не может быть, — коротко и просто ответил он.

— А если?.. — вскинулась Людмила, но Игорь не дал ей закончить:

— А если в моем пузырьке окажется яд, я готов умереть.