Мы далеки от бессмысленной критики и зубоскальства по поводу имеющихся проблем. Но, вслушиваясь, как руководитель тюремного ведомства на всю Систему (доклад опубликован в одном из бюллетеней ГУИНа за 1997 год) плетёт кружева о необходимости освободиться от излишней численности любыми путями, начинаем думать: для этого начальника и смертность от туберкулёза, и убийства в СИЗО – наверняка не последние факторы уменьшения спецконтингента.

В этом смысле, может быть, не совсем и не прав В. Абрамкин, считавший, что с туберкулёзом в тюрьмах не борются намеренно, ради истребления заключённых.

Не выполняется ничего – ни законы, ни федеральные программы, ни постановления, ни грозные резолюции, не говоря уже о нормах содержания, положенности, обеспеченности. Что делать, никто не знает. Законодатели принимают законы и не проверяют их выполнения, нарушая тем самым закон, потому что они ОБЯЗАНЫ проверять. Правоохранительные органы хватают и держат в тюрьмах людей за нарушение одних законов, и сами тут же в отношении этих же людей нарушают другие законы, превращаясь в какую-то надгосударственную шатию-братию, которой всё дозволено.

Проблемы тюрем давно уже вышли за рамки внутриведомственных и выплеснулись на общество. Бросить заключённых на произвол судьбы в стране, где каждый третий так или иначе связан с этим бестиарием, – со стороны правительства и законодателей верх цинизма. Зэки опять, как в приснопамятные времена, превращаются в лагерную пыль, а все потуги, если они вообще здесь присутствуют, тюремных генералов «встать вровень с Европой» остаются благими пожеланиями, уже приведшими нас в ад.

…И вот мы рассказали вам об этом. У Швейка, помнится, рассказы тоже были «такие печальные, что все со смеху помирали».

Начальник исправительно-трудовой колонии № 4, Магадан:

«Их (освобождающихся из мест лишения свободы, – авт.) будущая жизнь зависит от того, как примет их общество. Если общество отнесётся к ним плохо, они вновь будут совершать преступления и окажутся в тюрьме».

Владимир Дмитриевич Ш-в, 1937 года рождения:

«18 июля я ехал в электричке Москва Тверь у меня стали проверять документы где было денег 23 рубля они (милиционеры, – авт.) забрали деньги а потом проходя мимо бросили паспорт и выписку из больницы на пол у тамбора где я находился в вагоне. Я бывший заключоный бездомник а деньги мои все забрали опять воровать что ли?»