Как видим, даже подследственный в СИЗО, у которого, по сравнению с осуждённым, урезана норма на хлеб, крупу, растительное масло и картошку, и тот имеет пайку на уровне научно обоснованной энергетической ценности.

Станислав Б. (Карелия, г. Сегежа, учр. УМ-220/7):

«Я отбываю наказание за своё преступление, которое совершил по своей глупости. Сижу я уже полтора года, но ещё сидеть пять лет, я не знаю, как досидеть этот срок отбывания. Сидеть очень тяжело, по зоне гуляет страшная дистрофия, и я вот, по-моему, дошёл до этого предела. Похудел, стали беспокоить почки, постоянно болею пневмонией, и еще последнее время беспокоит желудок».

Для справки: суточная калорийность кормления взрослых служебных собак [5] составляет 2930 ккал, что чуть выше, чем у нас с вами и у горемык в СИЗО, но почти равна зоновской. Очевидно, что по этой науке лучше быть собакой или зэком в зоне, чем подследственным или подсудимым, пусть ты даже стократно невиновен и суд тебя потом оправдает.

Но если калорийность питания заключённого хотя бы в утверждённой норме соответствует человеческим потребностям, то витаминов, дорогой читатель, зэк не видит. Отсутствие витаминов в рационе (они содержатся в основном в неположенных зэку фруктах и ягодах), лаборатория питания МВД предлагала компенсировать так:

«Для предупреждения витаминной недостаточности в рацион питания осуждённых к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, вводится поливитаминный препарат «Гексавит» по одному драже на одного человека в сутки. Поливитамины выдаются в период с 15 апреля по 15 июня».

Вероятно, имеется в виду, что в период с 15 июня по 15 апреля обезвитаминенные зэки должны получать желанные тиамин, ниацин, фолацин и аскорбинку в посылках и передачах, или покупать в ларьке по 0,1 грамма в сутки. Или жевать крапиву, собранную вдоль стенки барака. Или вообще неизвестно, что. Хороший, конечно, пункт, нужный… если бы не был он столь половинчатым, и если бы везде выполнялся.

В подростковых колониях «витаминное» обеспечение лучше, там в суточном рационе должно быть 250 г свежих фруктов, 15 г сушёных, и стакан сока. Стационарным больным, в том числе тяжёлым – туберкулёзникам, дистрофикам и язвенникам, а также беременным женщинам и кормящим матерям, дозволено потреблять 15 г сухофруктов в день, и всё.

Если же говорить не об энергетической, а о человеческой ценности, о равенстве всех человеков не только перед законом, но и перед промыслом Божиим, то равенство это в отношении хотя бы одной небольшой, но так называемой «социально опасной» группы населения – туббольных, наглядно иллюстрируется сравнением норм питания сотрудников колоний, и содержащихся в них же тубиков-заключённых:

Скорее всего, отсутствие в рационе зэка-тубика колбасы, селёдки, сыра, икры, сметаны, кофе, какао и свежих фруктов предполагается компенсировать 50-ю граммами рыбы и лавровым листом с томатной пастой. И подобное неравенство в еде, как ни странно, закреплено правительственными решениями!

Думается, если бы у нас было много зэков-тубиков из числа негров, то для них наши спецы по еде вполне могли бы разработать отдельную норму – негритянскую. И защитить на этом деле десяток кандидатских диссертаций.

Причём, как вы увидите еще не раз, в тюрьме норма есть норма, а практика есть практика, и вместе им не сойтись. Александр К. (Нижегородская обл., Тоншаевский р-н, пос. Южный, учр. УЗ-62/8с) пишет:

«Находясь в ИК-8, я получаю диетпитание (норма ББ), которое мне положено по болезни (туберкулёзный плеврит). Но здесь больным, которым положено диетпитание, не дают вообще ничего. Нормы питания, которые едины для всех учреждений РФ, грубо нарушаются и незаконно урезаны. В данное время при норме на белый хлеб и чёрный дают только чёрный, который невозможно есть, т. к. он больше напоминает глину, чем хлеб. Масла сливочного или маргарина нет вообще с февраля. Порционное мясо (120 г), которое якобы кладут в суп, я не получаю, нет ни сухофруктов, ни порционной рыбы. Песок сахарный не давали три месяца, и сейчас не дают. Нормы закладки круп и овощей грубо нарушаются. Участились случаи, когда диетпитание варят в одном котле, говоря, что диета и общее одинаковое, хотя такое невозможно, причём порционное растительное масло не выдается. Продукты, которые мне положены и отсутствуют в рационе, другими продуктами не заменяются и за те дни, что не дают, возмещать отказываются.

Больным туберкулёзом положена своя индивидуальная посуда. Администрация её не пропускает, мотивируя тем, что у них своя в столовой. Но там царит антисанитария и бардак. Больные с туб. учётом должны содержаться в туб. отрядах или секциях, но их содержат вместе со всеми.

Больных с 3 ГДУ по туб. заболеваниям заставляют в принудительном порядке заготавливать пищу и чистить картошку для здорового контингента, стоять на дежурстве по локальному участку по 6 часов на морозе. При этом заставляют надевать повязки дежурных, которыене предусмотрены законом и унижают человеческое достоинство. За отказ от дежурства водворяют в ШИЗО или ПКТ.

Проработав семь месяцев на производстве, я не могу купить в магазине колонии даже куска мыла. Здесь люди трудятся бесплатно, за миску каши, не получая за свой труд и копейки, т. к. деньги якобы вычитают на питание, но кормят водой и тухлой рыбой, есть которую невозможно.

Здесь мы живём по законам средневековья, нас считают за рабов, которых привезли на бесплатный труд. Многие люди доведены до истощения, в зоне распространена дистрофия. Нам говорят, что надо лучше работать, а то администрация не получает из-за нас зарплату…»