Итак, НИИ создан. Чем же он занялся? А ничем. Точнее, так: ЦНТ и ЦНИР продолжали ту же деятельность, которую вели несколько последних десятилетий: организовывали производственный и трудовой процесс непосредственно в колониях. А руководство НИИ (пять начальников, четыре заместителя, и ещё «аппарат Ученого секретаря») стал командовать распухшим НИЦем (102 человека, среди которых 22 полковника, 22 подполковника, 10 майоров и один капитан), который и дальше продолжал распухать. К концу 2003 года тут вело научную деятельность уже 162 человека; пропорционально выросла и численность начсостава.

Заниматься наукой никто из них довольно долго не мог, потому что отсутствовал Устав НИИ, основополагающий документ, регулирующий научную деятельность. Пришлось им всей толпой составлять этот Устав. Тут-то и проявилась научная состоятельность учёных: родной Минюст, который, как всем известно, и утверждает всякие уставы, пятнадцать раз заворачивал их «работу» на доделку! Устав был утверждён лишь 30 декабря 1999 года. Разумеется, не имея Устава, они не имели и никакой сметы на своё содержание. Но что интересно, зарплату получали все.

Экстраполируя выявленную тенденцию в будущее, легко понять, что аппарат ГУИН достигнет наибольшей многолюдности и финансового могущества в тот день, когда сдохнет от туберкулёза и дистрофии последний зэк, а зоны закроют. После этого, без сомнений, НИИ УИС переименуют в Академию, и всех учёных, от майора и выше, произведут в академики тюремных наук.

Во времена совсем далёкие тюрьма для проходящих узников, где ожидали суда, называлась острогом. Отсюда осуждённые уходили в тюрьму карательную или долговую, где сидели долго, по сроку своему. Концентрационных лагерей не было: жуликов не хватало, а использовать их в интересах народного хозяйства ещё не догадались.

Но гибок русский язык! Нет сейчас острога даже в устной речи, а в документах его заменила аббревиатура СИЗО. Что это такое? Следственный изолятор! Здесь держат лиц, чья вина ещё не признана судом, и до решения суда все здешние сидельцы – невиновные. Статья 7 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» гласит:

«Местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются следственные изоляторы уголовно исполнительной системы МВД Российской Федерации»

Ежегодно в СИЗО поступает 500—600 тысяч человек, постоянно содержится 350—370 тысяч. Освобождается до суда или оправдывается 130—140 тысяч.

Это самые тяжёлые по условиям своим места заключения. Бывалые зэки говорят: скорее бы из СИЗО в колонию, «на волю». Да, по сравнению с СИЗО колония – это «воля»! Тяжело здесь потому, что ограничения жёстче, нежели в колонии, и потому, что мест не хватает, тесно, да ещё и по той причине, что до суда судьба твоя неясна. А если и в самом деле – не виновен?

По СИЗО либеральные реформы и последовавший от их проведения всеобщий социально-экономический бардак ударили крепче всего. Так, Законом о Госбюджете на 1997 год предусматривалось финансирование Федеральной программы строительства и реконструкции СИЗО (принятой ещё в ноябре 1994 года) в размере 200 млрд. (старых) рублей, но выделено было реально 64,8 млрд., при реальной потребности… 5,2 трлн. рублей. Хоть плачь, хоть смейся. А в 1998 году эта программа профинансирована на 1 процент от потребности.

И остаются остроги наши настолько страшными, что даже мы не сразу решились писать о них. Оставили напоследок.

Эта тема требует какого-нибудь предварительного запева. Чтобы тебе, читатель, стало яснее, по какому лезвию какого ножа все мы ходим, процитируем для начала буклет Общественного центра содействия реформе уголовного правосудия (1998). После сакраментального вопроса: «Россия – страна злодеев?», – читаем:

«Ни одна страна в мире не отправила в ХХ веке в тюрьму столько граждан, как Россия. Каждый четвёртый взрослый мужчина в России – бывший заключённый.

Ежегодно:

в нашей стране выносится 65 миллионов административных наказаний (экономически активное население – 74 миллиона) и более 1 миллиона обвинительных приговоров по уголовным делам;

4 миллиона задержанных и арестованных проходит через ИВС (КПЗ); не менее 20 миллионов (по оценкам экспертов) – через «обезьянники» отделений милиции и спецприёмники;

1100000 заключённых содержится в пенитенциарных учреждениях всех типов.

Непрерывная война нашего государства против своего народа привела к тому, что разрыв в средней продолжительности жизни мужчин и женщин в 70-х годах достиг 10 лет. Сегодня среднестатистический мужчина не доживает до пенсии, он умирает в 57 лет, на 14 лет раньше, чем женщина.