Панарин не знал, что, отказавшись выслушать неизвестного инженера связи, потерял великолепный шанс на свою полную реабилитацию. Отчаянный SOS практикантки остался без ответа.

– Так ты понял, Мешков? Чтобы через полчаса все движение по автодороге между Чульманом и Нимгером было перекрыто!

– Но я должен уточнить у своего начальства ваши полномочия!

– Чего там уточнять – видал я твое начальство! Для них в дурдоме давно палата приготовлена, среди нормальных людей им не место. Мало того что казенные кресла протирают, так еще и мочатся там прямо под себя, мебель поганят. Куда не глянь, от них одни убытки! На хрен нужны такие командиры?

– А…

– Послушай, Мешков, неужели все гаишники такие полные придурки? Мне это не раз говорили, но я не верил, думал – клевещут недруги на честных парней. Но теперь, тесно пообщавшись с тобой, постепенно начинаю понимать – в их словах все же были зерна истины!

– Да я…

– Че ты там бормочешь, как нищий на паперти?! Я тебе в последний раз четко и ясно повторяю: если через полчаса движение там не будет перекрыто– засуну свисток в задницу и жезлом запихаю его очень глубоко. Исключение делать только для наших машин. Все понятно?

– И-и…

– Вот и хорошо! Помни: промедлишь – сразу готовь жезл!

Кошкин неподвижно сидел на плоском валуне, тупо глядя на ручей, журчащий в двух шагах впереди. За его спиной в разбитом вертолете все еще копался пилот. Олегу было совершенно безразлично, чем он там занимается. После жесткой посадки все, на что его хватило, – вызвать помощь по спутниковому телефону. Объяснив кризисному диспетчеру ситуацию, он присел на берегу и с тех пор даже позу не поменял. Тело до сих пор судорожно вздрагивало от любого шороха, а в ушах все еще стоял душераздирающий треск ломаемых деревьев и противный скрежет раздираемой металлической обшивки.

Вертолет превратился в металлолом. Хвост оторвало напрочь, при этом его еще и переломило вдвое, винт слетел, перекосившаяся кабина лишилась почти всех стекол. Но, если не считать гибели спецназовца, в остальном все закончилось довольно благополучно. От травм или гибели спасли надежные кресла, невероятное везение и грамотные действия опытного пилота. Кроме того, вертолет при посадке угодил на тонкие стволы лиственниц, а вдобавок удар смягчила пышная подушка высокого стланика.

Послышались тяжелые шаги, рядом присел Николай, протянул маленький металлический стаканчик.

– Зачем? – тупо спросил Кошкин.

Пилот показал ему бутылку с коричневатой жидкостью:

– Вертолет помянуть надо, да и солдатика вашего тоже. Пей, тебе это как раз не помешает – трясешься, как паралитик.

Не возражая, Олег подставил свою посудину. Выпили, естественно, не чокаясь. Почувствовав, как по пищеводу хлынул поток вулканической лавы, Кошкин жабой прыгнул вперед, жадно припал к ручью с явным намерением его осушить. Выпив не менее литра воды, он, шумно дыша, повернулся к усмехающемуся пилоту:

– Коля! Ты что мне налил? Ракетное топливо?

– Ну ты и слабак! – констатировал пилот. – Я эту бутылку специально для милых дам держал. Ведь это же почти шампанское! Выпил бы ты моего любимого напитка – на месте б растворился! И не пугайся так, это простая настойка на кедровых орехах с золотым корнем. От нее же одна польза, такой эликсир в аптеке не купишь.

– Сомневаюсь, что на эту кислоту будет слишком большой спрос, – сказал Кошкин, возвращаясь на место. – У меня такое ощущение, будто раскаленный напильник проглотил! А уж про дам, которые согласны пить подобную жидкость, даже думать не хочется.

Немного помолчав, пилот спросил:

– Олег, что это было? Только не надо рассказывать мне те же детские сказки про упавший секретный спутник и заблудившуюся девочку, отбившуюся от группы ученых.

Кошкин пожал плечами:

– Коля, я ведь не спец в этих вопросах. Был бы жив спецназовец – он бы все объяснил. Думаю, это что-то типа зенитного снаряда.

– Ну ни хрена себе снаряд! Да он возник прямо в салоне, ты же сам видел! К обшивке никто не прикасался!

– Про телепортацию что-нибудь слышал? Вот это она и была. Мы летели довольно медленно, кто-то с земли смог хорошо прицелиться, точно навести свое проклятое оружие. Бах! И хитрый снаряд уже у нас в гостях!

– Так это… Оно ведь живое было!

– Говорю тебе, я не специалист. Но это не жизнь, даже не думай. Мы же делаем роботов? Они ползают по Марсу, летают в космосе, но ведь ты не называешь их живыми. Просто считай, что это особая специфическая технология.

– А кто его по нам запустил?

– Да кто угодно. Подобные фокусы при наличии зарядов может делать любой низший.

– Низший?

Олег покачал головой и вздохнул:

– Коля, да тут неделю можно объяснять и все равно ничего не поймешь.