— Передай мою благодарность великому Сольеге. Если сумеешь найти слова...

— Мастер все поймет. Но учти: тебе придется позировать — долго и много. Мы тебя просто так не отпустим.

— Вот они, художники! — Ринальди с готовностью подхватил незамысловатую шутку. — Чтобы заполучить натурщика, они пойдут против волн анакса и всех Абвениев...

— Искусство превыше всего. Держи! Сначала меч. Осторожно!

— Я осторожен, как кот на кухне. Никогда не хотел превратиться в статую, а теперь и подавно.

— Ножны... Пучок лучины, вокруг я намотал веревку, мало ли что... Сандалии... Еще лучина... В кольце — яд... Надеюсь, не понадобится... Дротики... Второй кинжал... пояс, но, боюсь, он заденет решетку…

— Обойдусь без пояса, я уже приспособил цепи. Очень удобно, а яд забери назад. Мне он не понадобится.

— Ты прав... Фляга... Вторая... Масло... Если им натереться, будет не так холодно... А вот это — самое важное. Мастер Лэнтиро два дня вспоминал все, что известно о катакомбах и подземных реках. Здесь приметы, которые могут указать дорогу, учитель уверен — стоит найти ручей, и все будет хорошо.

— Значит, найду. Диамни, я, пока тебя ждал, пытался думать. Похоже, первый раз в жизни. Я был дураком и бездельником, но, по большому счету, никому не сделал зла, клянусь тебе... Даже женщинам. Я с ними спал, но я их не обманывал. Они знали, чего от меня ожидать, да и жениться без разрешения брага и эориев наследник не может. Это не было тайной... Диамни, то, что со мной сделали, не месть. Целили не в меня, а в брата. Эридани — сначала анакс, а потом уже все остальное, но он меня любит. Он сделал все, чтобы меня вытащить, я сам все испортил. Понимаешь, брат думал, что я виноват, и все равно хотел меня спасти, а я ведь знал, что не трогал эту девку! Не представляю, что случилось на холме А6вениев, но без магии тут не обошлось. Это заговор против Эридани, а не против меня. Диамни, если я не вернусь... Постарайся помочь моим братьям, особенно Эрнани, теперь наследник — он.

— Обещаю, — заверил художник, — и я все расскажу мастеру. Он решит эту загадку, но ты выберешься. И не смей думать о другом. С завтрашнего вечера я жду тебя у водопада

— Дай руку!

— Ты с ума сошел! Решетка…

— Ничего... У тебя тонкие пальцы. И у меня тоже.

Это не было рукопожатием в прямом смысле этого слова. Просто прикосновение. Последнее тепло перед уходом в могильный холод. Пальцы Ринальди были горячими и сухими. Только бы он отыскал подземную реку... О том, что вода может заполнить весь тоннель, Диамни старался не думать, все равно другой дороги наружу нет.

— Я пошел. — Эпиарх отпустил руку Диамни и вымученно улыбнулся.

— Ринальди, будь осторожен, не торопись. Рассмотри свиток как следует.

— Конечно, рассмотрю. Ушедшие в Закат! За кого вы все меня принимаете?! Я не сумасшедший, и я хочу жить.

— Если в этом мире еще жива справедливость, ты выберешься.

— Если справедливости нет, я все равно вернусь. Всем назло!

Ринальди Ракан взмахнул рукой, повернулся и быстро пошел в глубь галереи. Он сумел не оглянуться, заворачивая за угол. Оборачиваться — дурная примета.

Больше всего эпиарх-наследник хотел вернуться назад. Если бы можно было остановить время, чтобы утро у Ветровой башни никогда не наступило. Чтобы не было темных лохматых кипарисов, пролетевшей сквозь арку белой острокрылой ласточки, ощущения непонятной тревоги, выбежавшей из-за угла Беатрисы. Эрнани взял лист и набросал женскую фигуру с тонкими ногами и руками и уродливо выпирающим животом, так непохожую на величественные статуи, которые ему приходилось рисовать. Там нагота была прекрасной и вызывала чувство восхищения, а Беатриса вызывала жалость и отвращение... Это было уродливо, неправильно, гадко и незабываемо!

Звон, скрип двери, знакомые тяжелые шаги.

— Я увидел у тебя свет.

— Не спится.

— Мне тоже. — Анакс зажег еще два светильника и сел на край стола. — Вторая ночь оказалась еще хуже первой. Тяжело... Еще тяжелее, чем тогда...

Брат не уточнил, что имел в виду, но Эрнани понял — брат говорит об Анэсти. Когда тот погиб, им всем было больно, но смерть Анэсти была просто смертью, хоть и нелепой и неожиданной. Анакс по праву слыл отменным наездником, поспорить с ним мог разве что Ринальди. и все-таки брат не справился с взбесившейся лошадью и вместе с ней рухнул с обрыва на глазах многочисленной свиты. В пору зимних дождей вода в озере Быка стоит высоко... Эрнани никогда не покидал Цитадель, но по чужим рассказам знал, что Ринальди прямо в одежде бросился за братом. Думали, что погибли оба, но Рино умудрился выплыть и вытащить тело анакса.

— Ринальди всегда бросался на помощь, — видимо, они с Эридани вспомнили одно и то же, — я не понимаю, что с ним случилось. Наверняка между ним и Беатрисой было что-то, чего мы не знаем.

— Я тоже так думаю, но теперь ничего не исправишь. Эрно, откуда в Рино столько злобы? Как это ни страшно признать, я был бы спокойнее, если бы знал, что он мертв. Эридани помолчал. — Ты веришь в то, что говорят про лабиринты?

— Про тварей?

— Нет, про заключенную там смерть, с которой можно договориться.