Разумом-то я это понимал, а сердце все равно бешено билось в груди всякий раз, когда видел сорванцов на заборе!

Они всегда играли стайками, никогда поодиночке. И вот что странно: друг к другу они относились с парадоксальной смесью товарищества и соперничества. Ну, соперничество - это понятно; какие же детишки без вечного подначивания на "подвиги". С товариществом тоже все ясно; по сути, они ведь были среди нас словно некий отдельный народец - не то, чтобы чувствовали себя чужими, но именно отделенными. И вот такое совмещение товарищества и соперничества меня удивляло.

Снежинка среди прочих была едва ли не самой активной в проявлении и того, и другого. Она заботилась о своих сверстниках так, наверное, как не всегда о них пеклись собственные родители. Рыжань, был у нас такой мальчик, как-то раз прихворнул: то ли простудился, то ли заразу какую-то подхватил. Словом, немножко температурил. Ну и - мальчишечья бесшабашность! разумеется, хотел отправиться в очередное похождение с ватагой. Так представьте себе, Снежинка на него налетела, разругалась так, что малый, уж на что был рыжим, а и сам себя превзошел - так покраснел! И о других заботилась не меньше. Частенько разнимала особо разошедшихся драчунов, когда дело доходило до крови.

И вместе с тем - вот ведь в чем фокус!
– она же и подначивала пацанят на "подвиги". Дух соперничества, надо сказать, находил особо благодатную почву, когда встречались несколько ватаг; хотя существовал и внутри них. Снежинка предводительствовала в одной из таких стаек, а вот Музыкант был вожаком другой.

Музыкант... никогда раньше не видел я детей, в которых бы настолько естественно совмещались такие несоединимые черты! Иногда кажется, попав сюда, мы перемешались - и внешне, и внутренне - сильнее, чем наши предки из легенды про всемирную Башню. Как и всякий здесь, Музыкант получил свое прозвище не просто так, а "за дело". Он был первым, кто нашел способ создавать музыку в условиях загонов. Когда это случилось, многие из нас хватались за голову: Господи, это же так просто, почему мы сами раньше не додумались?! Заборы-то - вот они! Бери да играй на сетке, как на струнах!

Но этот мальчишка не только изобрел способ издавать музыку, он и создавал ее, да еще как! Чтобы послушать Музыканта, люди в загонах собирались у тех сеток, которые были ближе к играющему. Впрочем, благодаря вибрациям, звуки по секциям распространялись очень далеко, так что музыку слышали даже те, кто находился достаточно далеко от играющего.

Так вот, Музыкант славился не только своими исполнительскими и композиторскими способностями. Он еще был одним из самых заядлых заборолазов. Этот мальчишка однажды продержался на сетке почти три дня - на то время рекорд для всех известных нам загонов. Снежинку сей факт задел чрезвычайно. В Музыканте она видела вызов для себя. Сама Снежинка считалась талантливой заборолазкой и до того восхождения Музыканта рекордисткой была именно она.

Как это в определенном возрасте свойственно всем подросткам, особенно лидерам соперничающих группировок, Музыкант и Снежинка демонстративно не общались друг с другом. Но при этом, разумеется, вели себя соответствующим образом: встречаясь, "не замечали" конкурента, в присутствии оного говорили нарочито громкими голосами и вели себя вызывающе.

В результате случилось то, что можно было предсказать с самого начала: соревнование. Не двух группировок, а только двух их лидеров.

Мы, взрослые, не могли вмешаться, запретить - к тому времени и Снежинка, и Музыкант уже достаточно выросли, чтобы быть в состоянии самостоятельно принимать решение и ни от кого не зависеть.

Дуэль, поединок... Оговорено было все, до мелочей: сколько возьмут с собой еды и воды, сколько "набедренных повязок" и так далее.

Я пытался отговорить Снежинку от этой затеи. Понимал, что вряд ли прислушается к моим словам, но не мог оставаться в стороне. Разумеется, так все и случилось - она только фыркнула и заявила, что достаточно взрослая для принятия подобных решений и что лучше бы ни мне, ни кому другому не вмешиваться в это дело.

У нас не было ни официально признанной власти, ни вообще какой-либо дисциплины, большей, чем диктовали границы крайней необходимости. Поэтому так все и произошло.

Тем днем мы собрались у выбранного для поединка забора. Это была одна из самых популярных для восхождения секций, на ней осталось с обеих сторон множество "набедренных повязок", закрепленных там для отдыха лазающих. Это, разумеется, облегчает процесс восхождения. Поэтому, кстати, многие из нас не особенно беспокоились о результатах дуэли, нам она казалась достаточно безопасной.

По сигналу Снежинка и Музыкант начали карабкаться вверх. Сперва мы следили за ними, потом многие устали и, потирая затекшие шеи, расходились или ложились прямо здесь на землю, с земли было удобнее наблюдать. Прожекторы продолжали судорожно шарить своими лучами по покрывалу тьмы, изредка высвечивая две маленькие фигурки, с каждой минутой все отдалявшиеся от нас. В конце концов мы перестали их видеть.

Они были на заборе четыре дня. Некоторые из нас провели все это время у забора. Когда на третий день сверху прилетела разорванная "набедренная повязка", я едва не сошел с ума. С этого момента (или даже раньше) я ежеминутно ждал, когда... когда они упадут.

Даже не удивился, когда это случилось.

Но сперва они спустились настолько, что их стало видно. Проклятые упрямцы! Было заметно, как и он, и она истощены... При этом они... я почему-то решил, они борются. Только потом сообразил: помогают друг другу!