– Они знают, зачем этот… этот достославный пошел к тебе?

Альдо пожал плечами. Весьма выразительно.

– Хорошо, – Робер поправил воротник, – оставайся здесь. Я их разыщу, но убивать придется ночью. Запрись и никому не открывай. Я скоро вернусь.

– Я пойду с тобой, – сюзерен был тверд и прямо-таки незыблем. – Это я затеял, а ты попался вместе со мной.

– Альдо, кто-то должен искать слуг, а кто-то – караулить труп. У твоего приятеля в замке наверняка есть знакомые, иначе б он сюда не попал. Закатные твари, если не спрятать концы в воду, незачем и начинать!

– Хорошо, иди, – Альдо был бледен, но держался неплохо, а ведь это его первый покойник. – Мы с этим красавчиком подождем.

– Будем надеяться, достославный начал с Лэ. Если эта продажная шкура знает, что гоган пошел по наши души…

– Не знает, – перебил сюзерен. – Рыжий хотел, чтобы я пригласил мерзавца сюда.

Так, полку «мерзавцев» прибыло, и господин Люра этого звания достоин. Счастье, что он в королевском лагере за две хорны от замка. Теперь дело за малым: прикончить троих гоганов и спрятать четыре трупа. И все это в напичканном людьми замке, вокруг которого болтается десятитысячная армия.

– Честь и Верность, – часовой браво стукнул о пол алебардой. Надо же, он уже на главной лестнице – добрался и не заметил. Робер махнул рукой, отвечая на очередное приветствие. Если б сюзерен не распустил руки, гоганам можно было отказать. Дескать, условие не соблюдено, Ракан еще не коронован, и вообще они заключили сделку с Енниолем и будут говорить только с ним…

– Монсеньор!

– Здравствуйте, Жильбер. Все спокойно?

– Конечно, – заменивший убитого Дюварри Сэц-Ариж смотрел на вожака с обожанием, и Роберу отчаянно захотелось влепить дурню подзатыльник. Чтоб не обожал кого не надо.

– Кто сегодня прибыл в Лэ?

– Никто, – удивился Жильбер, – но к вечеру подойдет ополчение из Гайярэ.

– Так-таки и никто?

– Никто достойный вашего внимания.

Дубина! Хотя в чем-то Сэц-Ариж прав: скромные негоцианты высочайшего внимания не удостаиваются. Разумеется, если они те, за кого себя выдают. Нет, искать слуг «достославного» в открытую нельзя. Лэ не такой уж большой замок, куда меньше Эпинэ, но людей в нем немало и Леворукий знает, кто из какой кормушки жрет.

– Где капитан Карваль?

– Отдыхает.

Никола окончательно спутал день и ночь: когда все дрыхнут, он сторожит. Знает ли капитан о рыжем негоцианте? В любом случае без него не обойтись, Карваль со своей вечной бдительностью может совать нос в каждую миску, это никого не удивит.

– Прикажете разбудить?

– Я сам к нему зайду.

Предстоящий разговор не радовал. Капитан не переносит Альдо и сходит с ума по свободной Эпинэ. Для него все средства хороши, а Гальтара, к несчастью, слишком близко от Пуэна. Убить легко, особенно сдуру, вы попробуйте скрыть убийство, а скрыть необходимо: восемь тысяч против двух – это несерьезно.

Будь жив Рихард, Иноходец посоветовался бы с ним, но полковник так и не вышел из безумной атаки, а Удо… Человек имеет право на горе. Эпинэ глянул на запястье – дурацкая привычка, надо от нее избавляться – и постучал.

Карваль открыл сразу, хотя на выспавшегося человека не походил.

– Капитан, мне нужно с вами поговорить.

– Да, монсеньор. – Закатные твари, с чего же начать? Робер невесело усмехнулся, глядя на застывшего столбом офицера. Вот ведь характер, пока не прикажешь, не сядет.

– Садитесь.

– Благодарю, монсеньор.

Если ищешь лисицу, нельзя врать собаке, но правду Никола Карваль знать не должен, по крайней мере всю.

– Никола, мне нужна ваша помощь. Я не вправе раскрывать все карты, скажу только, что в комнате его высочества лежит труп. Этот человек погиб случайно, но допустить, чтобы об этом стало известно, нельзя.

– Монсеньор…

– Я еще не закончил. Погибший прибыл в Лэ не один. С ним были трое слуг, которые сейчас в замке. Я должен знать, где они.

– Прошу прощения, – Никола шумно втянул воздух, – это касается господина Ракана или вас?

– Нас обоих, и не только. Капитан, я не могу вам приказывать, я вас прошу.

– Вы – мой король, – лицо офицера стало угрюмым. – Правильно ли я понял, что должен тайно убрать труп, а затем отыскать слуг и… И убить.

– Только найти. Остальное – мое дело, – не хватало заставлять других расплачиваться за их с Альдо глупость.

– Монсеньор, ваши заботы – это заботы всех ваших подданных, и потом… Чтобы не было неожиданностей, троих должны убивать трое, а еще лучше – шестеро.