– Отправь мне телеграмму, Джеймс, и извести, когда тебя ждать. Мой адрес - Уиндлбери, 261.

В трубке что-то щелкнуло, и связь оборвалась. Даже не попрощалась. Вот, старая перечница!

Что ж...

Все ещё влажный, в отсыревшем полотенце, Джеймс задумчиво уставился на телефонную трубку, которая слабо попискивала в кулаке. Он аккуратно вытер трубку краем полотенца и опустил на рычажки. В голове лихорадочно роились обрывки мыслей: Уиндлбери-Снайп... Кайт-Фортескью... ты уже, наконец, повзрослел... судьба в твоих собственных руках... И где, черт побери, находится этот Уиндлбери-Снайп?

Доктор Торчленд...

И Джеймс, сбросив полотенце, принялся скакать по комнате, молотить себя по груди и испускать вопли, которым позавидовал бы Тарзан.

– Нет, я просто не верю, - громко прошептала лежащая под ним девушка.
– Даже в голове не укладывается. Чушь какая-то...

– Чушь?
– переспросил Джеймс. И вдруг заметил, что стрелки будильника на ночном столике показывают три часа двадцать пять минут. Половина четвертого утра, а каких-то несколько мгновений назад весь мир взорвался, а потом рассыпался в прах прямо здесь, в постели девушки по имени - Джеймс зажмурился и повторил про себя: по имени...

– Джейн Аберкромби.

Она произнесла свое имя вслух. Ни с того, ни с сего. Джеймс открыл глаза и ошалело уставился на нее.

– Что?

– Ты спросил, и я ответила. Меня зовут Джейн Аберкромби.

– Я тебя спросил?

Небесно-голубые глаза закатились.

– О господи!

Она была восхитительна. Неподражаема. В самый последний миг, когда Джеймс уже готовился испытать оргазм, её рука вдруг змейкой проскользнула между его ног, легонько стиснула его мошонку, и - от неожиданности и остроты ощущений - он увидел все звезды. Это было сто лет назад, а потом она вдруг понесла какую-то несусветную чушь.

– А чему ты не веришь?
– переспросил Джеймс.

– Что мы только что сделали то, что сделали.

– А-аа.
– Он позволил себе неспешно обдумать её слова, как бы взвешивая каждое и проверяя на вкус. Затем сказал: - А вот лично я в этом уверен. Хочешь, доказательства представлю?

– Ты не понял, - вздохнула Джейн.
– Я не понимаю, почему это сделала. Как могла позволить тебе такое?

– Разве это не входило в твои планы?
– осторожно осведомился он.

– Нет, конечно!

Негодующий вопль мигом вывел его из блаженной дремоты. Осторожней, предупредил он себя. Полегче на поворотах. И, торжественно кивнув, произнес:

– Нет, конечно же, не входило.

– Но зато входило в твои, да?
– Голубые глаза гневно сверкнули. Причем с самого начала.

Их взгляды встретились. Джеймс озадаченно нахмурился.

– Это так?
– настаивала Джейн.

– Дай подумать...

– Не трудись!
– Она в сердцах хлопнула ладонью по подушке.
– Обалдеть можно! Смазливый коммивояжер вешает мне лапшу на уши, назначает свидание, а каких-то пару часов спустя уже имеет меня во всех позах! Рассказать кому так не поверят же! Нет, не зря Аберкромби рифмуется с зомби...

– Джейн...

– Ну что?

– Ты просто феноменальная. Несравненная.
– Руки Джеймса плавно заскользили по её шелковистой коже.
– Мне никогда ещё не было так хорошо...

– Что ты со мной делаешь...
– только и выдохнула она.

Затянувшееся молчание, перемежаемое вздохами. Затем:

– Слушай, неужели ты опять хочешь? Ведь ещё и пяти минут не прошло, как ты... О-оо!
– с губ её мотыльком слетел легкий вздох. Джеймс принялся целовать её ухо, нежно покусывая за мочку. Рука Джейн скользнула вниз.

– Боже мой, да ты уже в боевой готовности!

– Это ты так на меня действуешь, - зашептал он, одновременно вылизывая внутреннюю поверхность её ушной раковины.
– Ты и евнуха разбудишь.

– Боже, что ты со мной делаешь?
– простонала девушка.
– У тебя либо какой-то дар находить самые чувствительные нервные окончания, либо...

– Должны же учить в медицинском колледже хоть чему-то полезному, пробормотал Джеймс, продолжая трудиться над нежным ушком.

– В медицинском колледже?
– Джейн так и подскочила.
– Но ведь ты не...

– О, черт!
– вздохнул Джеймс. А потом махнул рукой - была не была! И выложил ей все без утайки. К тому времени, как Джейн узнала про все его злоключения и поняла, в какой душевный трепет привел Джеймса звонок от тети Агаты, стрелки будильника показывали уже пять минут пятого.

– Значит ты и правда врач, - промолвила она вполголоса. Затем с понимающей улыбкой покачала головой.
– Я, между прочим, сразу догадалась, что тут что-то не так. Не похож ты на простого коммивояжера. Они все проныры и глазки у них бегающие, а ты... ты не такой; в тебе есть что-то возвышенное. Не зря ты понравился мне с первого взгляда.